Онлайн книга «Моя тюрчанка»
|
Я и во сне видел Ширин. Она снова была заточена в прозрачную колбу, которую мне не разбить. Потом мою милую обвивал тугими кольцами громадный змей. Туловище гада переходило в несколько шей, которые увенчивались головами Бахрома Мансурова, Арсения Петровича, Анфисы Васильевны, Савелия Саныча. Одна голова с мерзкой зеленой рожей и с бородавкой на носу была мне незнакома. Но я уверенно идентифицировал эту дрянную башку: это Антонина Михайловна. Так мое воображение изобразило «старшую медсестру». Я был вооружен только ножом – примерно таким, каким японские повара режут рыбу. Я кричу на змея и ударяю монстра ножом. Но лезвие только тупится о твердую, как железо, чешую. Мерзкие головы шипят, демонстрируя кривые клыки и раздвоенные языки. Бахром изрыгает на меня огонь, Анфиса Васильевна – пену, а Савелий Саныч – извините!.. – блевотину. Мне снилось еще: обнаженная Ширин лежит на постели. Я подхожу, стягивая футболку, забираюсь на кровать, нежно обнимаю и целую любимую. Но скоро спохватываюсь: моя девочка не откликается на мои ласки; даже ни разу не шелохнулась. С ужасом я наблюдаю: смывая румянец, смертельная бледность заливает лицо моей милой, а по всему телу Ширин вдруг проступают темно-синие трупные пятна. Моя девочка мертва, мертва!.. Несколько раз я на три-четыре секунды просыпался от собственного крика. Но омут кошмарных снов засасывал меня обратно. Меня носило, как на американских горках. Очередной жуткий сон: моя звездочка – еще живая – закрыта в гробу, который закопан в каменистую землю на многометровую глубину. Я – на пределе сил – орудую лопатой, стремясь вырыть гроб и освободить мою милую, прежде чем Ширин задохнется. Но я не успеваю, я критически не успеваю. Лопата то и дело напарывается на камни. Когда, наконец, я поднимаю гроб из ямы и взламываю крышку, моя девочка оказывается уже покойницей… Я очнулся от резко прозвучавшего звонка в дверь квартиры. Что?.. Где?.. Спросонья я решил: мне послышалось. Сколько часов я барахтался в море сновидений?.. Голова гудела. Но постепенно сознание прояснялось: сейчас такой-то год, меня зовут так-то, и я потерял возлюбленную Ширин. Я нервно закусил нижнюю губу, а на опухшие глаза вновь навернулись слезы. Зачем я проснулся?.. Какого черта я не умер?.. Мне ненавистен весь подлунный мир без моей девочки. Звонок повторился. Кто-то настойчиво набивался ко мне в гости. Да уж: только гостей мне сейчас и не хватало!.. Стараясь игнорировать шумы в голове (которые теперь напоминали не столько гул, сколько помехи в работе радио), я кое-как напялил спортивные штаны и футболку. На ватных ногах двинулся в прихожую – открывать дверь. Я бы не изумился, если б на пороге стоял архангел Гавриил, да хоть сам сатана с вилами: у меня не осталось психических ресурсов удивляться – всего меня переполняла тоска по Ширин. Едва я прокрутил вертушку замка, как дверь снаружи толкнули. И в квартиру, легко потеснив меня на пару метров, стремительными пружинящими шагами вошли (вломились!..) двое: «белый» и «зеленый». — З-з-здравствуйте… – вжимаясь в стенку, зачем-то промямлил я. Хотя первыми проявить вежливость должны были бы непрошенные, как с неба свалившиеся, посетители. Один из парочки незваных амбалов был мой психиатр в роговых очках, широкоплечий и смахивающий на хорошего быка. Белоснежный халат мозгоправ надел прямо поверх куртки. Второй ходячий шкаф – «зеленый» – был полицейский офицер. Зеленым жандарм был по цвету своего обмундирования. На насыщенно-зеленом фоне штанов эффектно краснели линии лампасов, а на широченной фуражке поблескивала золотая кокарда. Под фуражкой – лицо: толстые щеки и немигающие глаза. |