Книга Девочка прокурора. Запретное влечение, страница 30 – Алика Фортис

Поговорил чётко, чуть ли не по слогам, припирая меня к стене. Лопатками в неё вжалась и дышала через раз.

— А зачем женился? Я не поверю, что только из-за того, что я попросила помощи.

— Отчасти так и есть. Из-за того, что попросила помощи. Брак – это гарант твоей безопасности. Но если хочешь всё обсудить начистоту, то не вопрос.

— Да, хочу. – на удивление, произнесла это без малейшего сомнения. Уверена была в своём желании. Надоело жить в неведении. Вокруг меня что-то происходит, я как центр всех событий, но одновременно с этим, ничего не знаю.

— Тогда слушай, Камилла. – уперев руки в стену, по обе стороны от моей головы, продолжил. – Когда всё это произошло с моей сестрой, мы с твоим отцом дружили. Я тогда ещё далёк был от нынешней должности. А вот твой отец был судьёй. Достаточно известным. Он сочувствовал нашей семье, сопереживал. А потом резко переобулся. Взял бабки, которые ему дал папаша того, кто надругался над сестрой. И оправдал ублюдка.

Слушала Марка, затаив дыхание. Жутко было. Тошно. Страшно.

— Я предъявил ему. И был послан. Так наши пути и разошлись. Во всяком случае как друзей. С того момента мы стали врагами.

— Ты поэтому так категоричен был вначале, когда я подошла в ресторане.

— Можно сказать, что, да. Невольно спроецировал на тебя ненависть, предназначенную твоему отцу.

— А дальше? – ноздри щекотал запах мужского парфюма. А сам мужчина, будто всё пространство собой заполонил.

— А дальше я взял себя в руки и попытался отделить тебя, от твоего отца. Получилось. Начал пробивать, кто мог тебя щемить всё то время, как твой отец умер. И пробил. И знаешь кто это?

— Тот мужчина, что был на нашей свадьбе. – ответила, удивившись его вопросу. Сам ведь сказал, что тот мужчина, это и есть мой кошмар наяву.

— Да. Но также тот мужчина является близким родственником той семьи, чьих сына отмазал твой отец. Того, который изнасиловать мою сестру. И если всё это как-то связано, я до этого докопаюсь. Твой отец хоть и был мудаком, но свою задницу всегда прикрывал. И если с той стороны так сейчас всполошились, то предположу, что дело не в деньгах, а в документах. Скорее всего, это компромат. И явно весомый, раз так роют.

Боже, тот мужчина не друг ему вовсе. А в точности наоборот. Какого труда стоило Марку, находиться с ним рядом? Это ведь ужасно. Стоять возле кого-то, кого делаешь придушить.

— Ты хочешь им отомстить? – смотрела на него, закусив губу.

— Я хочу сгноить всю эту семейку. Раз твой отец начал всё это, состряпав лажу из решения суда, то он и закончит, дав то, с помощью чего можно уничтожить всех причастных. И ты мне поможешь в этом, Камилла.

Оттолкнувшись от стены, выпрямился, осмотрел меня с макушки до пяток и развернувшись ко мне спиной, просто вышел. А я так и стояла, как пыльным мешком прибитая.

Камилла

Первые пару дней после ошеломляющих новостей, проходила как пыльным мешком по голове прибитая.

В картину мира укладывалось далеко не всё. Многое отторгалось на каком-то внутреннем уровне.

Но мозг работал исправно. И отвергай, не отвергай, а правда – она одна. И, судя по всему, не та, которую бы мне хотелось знать.

Отец для меня всегда был эталоном честности, достоинства, принципиальности и имел несгибаемый стержень.

А сейчас все эти убеждения рассыпались как карточный домик, превратившись в пыль. Тяжело такое принять.