Онлайн книга «Нерушимые обеты»
|
Воспоминания отдают ноющей болью внизу живота. Она не настоящая – фантомная. Один из бесконечных флешбеков, в которые теперь Полину каждый день топит. Её семейную жизнь, конечно же, нельзя назвать хотя бы насколько-то удачной, но и катастрофы вместе с женитьбой не произошло. Она произошла раньше. В ушах звенит едкое: «Снова «не считается»?». Приходится жмуриться и мотать головой. — Полина… Девушка вздрагивает, услышав ожидаемое обращение. Оглядывается, встречается глазами с нахмуренной Павловной. Она изменилась за эти годы. Через её руки прошли многие Полинины знакомые из прошлой жизни. Она по-прежнему считается лучшей. А у Полины руки дрожат, потому что она в последние дни постоянно вспоминает… Постоянно… — У тебя есть какие-то жалобы или вопросы? Потому что по показателям и осмотру всё нормально. Ты давно готова рожать… Вывод окатывает холодной водой. Полина опускает взгляд себе под ноги и кивает. Берет сумочку, подходит к столу врача, присаживается… — Мне нужны самые надежные контрацептивы. Что бы вы посоветовали? Когда-то ей было неловко спрашивать об этом же, сейчас же неловкости вообще нет. А вот Павловна хмыкает. Смотрит на сложенные поверх сумочки девичьи руки. На кольцо, конечно же. Потом в глаза, хмыкает еще раз. Складывает всё в голове по-своему. Правильно или нет – Полина понятия не имеет. Но лишнего врач не озвучивает. Она и тогда не озвучила лишнего. Вот черт… В день Полиного аборта ей на телефон пришло сообщение от ассистентки Павловны, в последнее время она прокручивает его в голове каждый божий день: «Полина Михайловна, Людмила Павловна просила сообщить всем клиентам, что с 20 по 5-е число будет в отпуске. Поэтому, если есть необходимость записаться на прием, – лучше успеть до» Она и сюда пришла с мыслью, что хватит смелости спросить. — Самый надежный контрацептив – отсутствие секса, Полина. Но вообще ты же не ребенок давно, вряд ли нужно объяснять элементарные вещи… — Объяснять не нужно, мне просто нужны контрацептивы, которые абсолютно исключат беременность. Потому что она понятия не имеет, во что превратится этот ее… брак… А рожать какого-то другого ребенка она не хочет. Того, своего, она убила. Полина выдерживает долгий взгляд гинеколога, а потом следит, как врач выводит что-то ручкой на листике. Это, наверное, название. Полине становится чуть-чуть легче. У неё, кажется, одной проблемой меньше. — Не существует средств со стопроцентной гарантией. Не хочешь детей – пей это без сбоев в расписании и не давай в себя кончать. Боишься венерических – не подпускай к себе без презерватива. Такие советы от гинеколога в двадцать семь лет могли бы смутить. Полина же просто с благодарностью берет в руки маленький лист назначения и смотрит на него. Не читает название, а просто пялится, потому что куда-то нужно пялиться. Она давно не встречалась с Сабиной – нет сил. Её тошнит от родителей. Ей больно от мыслей про Гаврилу. Ей душно в своем теле. Его хочется снять, но существуют подозрения, что это не спасет. Об этом с кем-то хочется поделиться. Правда редко. Почему-то вот сейчас… — У тебя всё хорошо? – Полину больше удивляет даже не сам вопрос, а его тон. Она замирает, смотрит на лист, слова расплываются… Нет. Совсем не хорошо. Ужасно плохо. Катастрофически. |