Книга Стану смелой для тебя, страница 50 – Мария Акулова

Или:

— Я не хочу возвращаться. Хочу уйти с тобой.

Глава 11

С Гришей Санта прощалась уже у своего подъезда. Хотела бы раньше – просто расстаться у входа на какую-то станцию метро, но Гриша был настойчив…

Если говорить честно – просто прекрасен.

От одной только мысли, что она могла бы поступить с ним так, как пронеслось в её голове – просто бросить, чтобы свалить в закат с Черновым, укутавшись в его пиджак и убедив себя, что жизнь по Скарлетт – не худший вариант – становилось тошно. Потому что это было бы то ещё скотство. Да и Чернов…

Данилу за столиком ждала его шикарная, от которой он отвлекся, чтобы проявить акт отеческой заботы.

Он ведь «правда благодарен» её отцу. Не может допустить, чтобы неразумная дочка простудила почки. В этом и кроется его многозначительное «сердце повело».

Речь совсем не о тех же чувствах, которые разрывают девушку.

На его предложение вернуться Санта ответила совсем не так резко-дерзко, как в голове. Просто опустила взгляд, чтобы скрыть разочарование собой же, произнося: «идемте».

Они поднялись по ступенькам с Данилой вместе. Санта всё ждала, когда он сделает первый шаг к разумному отдалению. Понимала, этот момент доставит ей боль, но точно так же понимала его неизбежность. Чернов не настолько мудак, чтобы прилюдно унижать женщину, с которой пришел. А как иначе можно назвать перспективу того, что в его пиджаке в зал вернется другая?

Но только они делали шаг за шагом нога в ногу, уже молча, а Чернов не торопил. Смотрел перед собой, будто отстранился. Там, на лестнице, был в меру вальяжным в поведении другом отца. Здесь, в коридоре, снова партнер фирмы, в которой она стажируется.

Санта даже допустила мысль, что он попросту о ней забыл. Пришлось самой…

Замедлять шаг, ждать, пока оглянется, стягивать с плеч ткань, делая незаметный последний вдох, протягивать…

— Спасибо, я согрелась.

Говорить и чувствовать, что губы пересохли. А еще, что он смотрит на них, будто взглядом ловя слова. Потом слегка улыбается, кивает, забирает пиджак.

И это как бы ставит точку.

Санта обходит Чернова и возвращается в зал с небольшим опережением.

Чувствует, как гулко бьется сердце, ловит взгляд Гриши, старается улыбнуться ему, а сама раз за разом ныряет в уже воспоминания с другим.

Больше не смотрит в сторону столика, за который возвращается Чернов.

Просто боится, что новые улыбки не ей, не её взгляды запомнятся лучше, всё испортят. Поэтому как только Гриша сообщает, что он уже рассчитался и они могут уйти, Санта тут же согласно кивает, хватая сумочку.

Девушка понятия не имела, провожает ли их Чернов взглядом, но еще долго продолжала чувствовать несуществующее обволакивающее тепло его пиджака, намеки на запах сигаретного дыма и его сладковатой туалетной воды.

Всё то, что мешало вернуться в реальность к прекрасному Грише.

С которым они ещё немного гуляли. Который тонко ловил перемены в настроении Санты, просто не знал истинных причин. Который заказал такси до её подъезда. Который и не думал напрашиваться, но и прощаться тоже не спешил.

Уже тут, под родными окнами, Санта снова стояла с наброшенным на плечи жакетом – но уже другим, смотря больше на цветы в руках, чем Грише в глаза.

Потому что его слишком очевидно светятся. А её так светиться не смогут…