Книга Незнакомцы, страница 3 – Мария Акулова

Но она — не отчим. Не хочу садисту отдавать.

— Берешь, Рус? — Вяз спрашивает с плохо скрываемым удовлетворением.

Киваю.

— Да. Я возьму.

Тяну фото на себя, безразлично смотря в глаза, которые должен влюбить. Ничего не чувствую, но про себя оговариваю: Прости, Лолита. Тебе будет больно.

Лолита

«Ты поговорила с Олегом?» — сидя на заднем сиденье одной из десятка дорогущих машин отчима, несколько секунд пялюсь на экран мобильного, перечитывая сообщение от мамы.

Я нахожу в словах волнение. И требовательность.

Внутри меня — дискомфорт. Хочется взбрыкнуть и не отвечать. Хотя бы в этом устроить протест.

Но это бессмысленно.

Взяв себя в руки, печатаю:

«Да. Я извинилась. Олег сказал, что не злится»

Мама читает моментально, а у меня по плечам бегут мурашки из-за того, что она заставила возвращаться к произошедшему.

Мне неловко. Я злюсь. Я поэтому сегодня и сбежала вечером в клуб. Хочу сбросить с себя прилипшую к коже неловкость и пережить конфликт с отчимом.

«Умница. Отдыхай, дочка»

Блокирую мобильный и откладываю, чтобы уткнуться взглядом в плывущий мимо вечерний город.

Наша с отчимом стычка произошла на ровном месте. Даже не знаю, почему мы вдвоем так завелись.

Обсуждали абсолютно безобидную тему за завтраком. Я показывала видео со щенком, которого завели родители Кати — моей лучшей подруги ещё со школьных времен.

Я знаю, что мама к собакам равнодушна. Олег тоже. Но о чем-то ведь нужно было говорить.

Отчим, видимо, был не в лучшем расположении духа. Просто так заметил, что собака невоспитанная. Надо отлупить, чтобы знала, кто тут власть.

Я понимала, что это всего лишь слова. Что просто. Надо. Молчать. Но не смогла.

Для меня это слишком. Мне кажется недопустимым, что некоторые люди считают силу и принуждение — отличной альтернативой усилиям, прилагать которые лень. А нужно объяснять. Воспитывать. Стараться.

Мы сцепились так, будто речь не о чужом щенке, которого пальцем никто не тронет, а лично о нас.

Я ушла, со звоном отбросив приборы.

Мы с Олегом не разговаривали до вечера. В пять я постучалась к нему в кабинет, чтобы извиниться за резкость.

Он тоже сказал, что был груб. Не хотел.

Дергано поцеловал меня в лоб и отпустил. Я ушла, чувствуя облегчение, но внутри всё равно неприятно тянет.

Поэтому когда Катя напомнила про открытие нового ночного клуба — согласилась.

Как обычно, согласовала поездку с Борисом. Это не мой отец. Своего отца я не знаю. Это начальник безопасности отчима.

Олег Яровей… Богатый. Очень-очень богатый человек. Я живу в его доме вот уже восемнадцать лет из моих двадцати двух. Но чем он занимается так до конца и не поняла.

Интуиция подсказывает: незнание к лучшему. Для нас с мамой он хороший человек. Мама его ужасно любит. Просто ужасно сильно.

Я благодарна за жизнь, которую живу. Безбедную. Полную перспектив и возможностей.

Материально отчим ни в чем мне не отказывает. И щенком, которого учат силой, я тоже не была.

Это уже много.

Машина подъезжает к зданию клуба. Я вижу Катюню издалека. Она стоит немного в стороне от входа, перетаптываясь с ноги на ногу. Подруга — в ультра-коротком переливающемся блеском платье и открытых босоножках. На ее плечи так и просится мужской пиджак, особенно в секунду, когда длинные волосы поднимает порыв холодного ветра, но познакомиться, а уж тем более что-то куда-то набросить, с нами сложно.