Книга Незнакомцы, страница 31 – Мария Акулова

Интересно, а меня бы одобрил? Внутри улыбаюсь. Это был сарказм.

Зачем-то спрашиваю:

— Ты в нее влюбился или… Так?

Артур ведет пальцами по волосам и смотрит на меня, давая понять, что вопрос звучал тупо. А мне похуй. Интересно.

— Рус, слушай… Влюбился — это у вас типа что-то значит.

— У нас — это у быдла? — Уточняю.

Артур отвечает улыбкой. Воспринял как шутку, а я считываю правду жизни, которую нет смысла отрицать. Он с детства в золоте. Другой сорт. Сам так считает. И я так считаю тоже.

— Это не я сказал, но да. У людей попроще чувства через край хлещут, а у нас серьезные дела. Влюблюсь, не влюблюсь — посмотрим. Нам вместе будет хорошо. Это всем удобно.

Кроме, возможно, самой Лолы. Она выбрала быстро и ярко. Но это и произносить-то было бы смешно. Все мы, по большому счету, хуй клали на ее желания.

Я не отвечаю. Артур тоже не спешит продолжать болтать. Сделав шаг ближе к обрыву, следит, как щебень из-под носков с треском съезжает вниз. Думает, что полностью контролирует свою жизнь и свой риск.

Повернув голову, снова смотрит с улыбкой:

— Хочешь историю про чувства? Поучительную. — Не отвечаю. Артур и не ждет. — Биологический батя Лолки когда-то изнасиловал её мать. Лола не по любви получилась. Она вроде не знает этого. Но тот мужик — первая мокруха Яровея. Олег мать Лолы встретил, когда та в шлюхи подалась от отчаянья. Дочка маленькая. Родители не поддержали. Бабки нужны были. А у нее только и есть, что красота. Он попался первым. Других обслуживать не пришлось. Влюбились. Забрал обеих. Первый грех себе на душу повесил, когда она рассказала. Если это любовь — я такой не хочу.

Кивнув, снова отворачиваюсь к оврагу. На его дне, кажется, еще больше тайн и грязи, чем я себе думал.

Весь мир — грязь. А чистая Лола даже не подозревает, сколько уже разлилось вокруг неё дерьма.

Мы с Артуром несколько минут смотрим каждый в свою точку, думая каждый о своем.

Зернов снова хмыкает. Я поворачиваю голову.

— Виктория Плаза тут будет. — Кивает на овраг.

Объяснять мне не надо.

Мать Лолиты зовут Вика.

— За спиной говорят, он в первый раз за нее убил, в итоге его и убьют за нее. Это шутка у нас такая. Типа. Про любовь.

Лолита

Я полулежу в кровати, держа телефон на уровне глаз. Улыбаюсь ему, создавая, скорее всего, жутковатую картину из-за того, что свет в спальне погашен, а экран горит ярко.

Всё моё внимание — там. Не хочу пропустить ни единого слова Незнакомца.

Я уже знаю, что его зовут Руслан, но перейти черту и назвать прямо по имени в переписке не могу. А может быть не хочу.

Не разбираюсь.

Но сейчас вся моя жизнь вращается вокруг телефона. Мы переписываемся каждый день. Я изучаю все новые татуировки и ныряю глубже в привязанность к мужчине, с которым вживую мы обменялись без преувеличения двумя словами.

Сегодня щепетильно изучаю изображение, на котором чернилами на коже выбит правдоподобно-красивый слон.

Вряд ли он символизирует впечатления от похода Незнакомца в зоопарк. Но прежде, чем он поделится настоящим контекстом, я всегда предполагаю.

«Ты был в Танзании или Кении?»

«Был в Кении, но слон не оттуда»

Шепчу:

— Вот черт.

Люблю угадывать быстро.

А сама печатаю: «Тебе понравилось? Я не была пока»

«Да. Мне повезло, я увидел и большую пятерку, и на миграцию попал»