Онлайн книга «Я тебя отвоюю»
|
— Алло, привет, — говорил тихо, боясь разбудить Стаса, которого Дотка и разговоры ни о чем умаяли куда раньше, чем в их то ли давно минувшей, то ли еще вчера пробегавшей мимо юности. — Привет, — Лиля ответила тоже шепотом… — Ну что вы там? — и достаточно было услышать ее голос, а на губах — улыбка. Магия какая-то. — Наплакались, наклюкались, спим… — Лиля ответила лаконично, а в ответ получила тихий смешок мужа. — А вы? — Не плакали. Не клюкались. Но тоже спим… — Ну спите тогда, Носик проснется завтра, бушевать будет. До последнего клялась, что домой на такси поедет… Боевая такая у вас… Лиля сказала вроде бы с возмущением, но напускным. Артем же снова улыбнулся. Боевая. Ни дать, ни взять боевая. — В маму пошла… — Никогда бы не подумала, Тём. Вот честно. Всегда как-то… Другой ее представляла что ли, а тут… — Все другой представляли, а тут… — Ты чего дразнишься, Красновский? — он вроде бы не собирался «дразниться», но настроенный на обиды, особенно касаемо мужа, мозг сработал именно так. — Не дразнюсь я, Лилька. Мне просто… Легче сегодня стало как-то… — Почему легче? — Все хорошо будет. — В смысле? — Просто поверь — все хорошо будет. Чувствую… Лиля не поняла, но и допытываться не стала, попрощалась, скинула. Тихонько зашла в гостевую спальню, где Даша сладко спала, легко улыбаясь, присела у кровати, заглянула в лицо — умиротворенное, спокойное, снится что-то приятное, наверное, плед накинула на плечи, на цыпочках прокралась к выходу… Артем же вернулся в спальню, опустился на пол рядом с кроватью, на которой, спиной к нему, вроде бы спал Волошин, запрокинул голову, прикрыл глаза… — Если бы я тогда знал, Стас, чем дело кончится — я бы не мешал. Честно… Себе сказал больше, а когда сам же себе поверил, понял, что на душе стало легче. — Мы наверстаем. — Не ждал ответа. А когда получил — усмехнулся. Потому что в стиле Волошина. Потому что бесит своим спокойствием. Потому что… Прав. Глава 41 — Который час, Стас?! — Даша нащупала бант на пояснице, потянула за одну из тесемок передника, расслабляя их, а потом и вовсе снимая через голову, бросая на стул, отправляя руки под холодную воду, чтобы потом ею же — уже с пальцев — обрызгать разгоряченное лицо. — Половина седьмого, — а когда Волошин крикнет из спальни, охнуть, понестись в ванную, по пути долбанувшись мизинцем об угол тумбы, захныкать, дальше уже прыгая… — Эй, ты чего? — пока Стас не поймает, обхватит скривившееся от боли лицо ладонями, посмотрит в полные слез глаза. Тоже вполне себе испуганным взглядом, между прочим… Но ему, вроде как, можно. Это ей строго воспрещено нагнетать… — Долбанулась, — Даша то ли выдохнула, то ли прошипела, продолжая ощущать ту самую адскую боль. — А бежала зачем? — меньше всего Красновской хотелось сейчас получать нагоняй, но выбирать не приходилось. Точнее выбор уже сделан. Принят, полюблен, отвоеван со всеми сопутствующими. Да и нагоняй, если не утрировать, такой себе… Вполне ласковый. Тянется к лицу, бодает нос носом, греет дыханием губы, целует нежно, не настаивая на ответе… И пусть палец не перестает напоминать о себе моментально, но однозначно становится легче. — Опаздываем уже. Мы обещали быть у твоих к восьми, а потом ехать еще час! А я еще в душ так и не попала, голову не мыла, укладку не делала, панна котта у меня не застыла… Машину ты не откопал… |