Книга Я тебя отвоюю, страница 63 – Мария Акулова

— Нет Даши, значит? — несколько секунд смотрел на бок розового кроссовка, потом на Стаса. Еще злее, кажется. — Я даже не знаю, Волошин, что хуже было бы — что это ее кроссы, или что другой телки какой-то. Но ты… Мразь. В обоих случаях.

Сказал, из квартиры вылетел, шибанул дверью так, что она не закрылась даже — отлетела назад.

Стас в свою очередь все так же спокойно подошел, закрыл, присел…

Взялся пальцами за шнурок кроссовка-предателя, подержал несколько секунд, потом отпустил, хмыкнул.

Все же во всем есть плюсы. Например, когда твои нервы уже вымотаны — хуже им не сделается. Даже благодаря таким инцидентам…

Стас встал, пошел вглубь квартиры. В кухне, очевидно, Даши не было. В ванной тоже. В гостиной — пусто.

К спальне Волошин подходил плавно, думал даже постучаться, да как-то… Тупо было бы. Поэтому открыл так.

Даша сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Держала в руках телефон с черным экраном, а сама смотрела в стену напротив. Стеклянным, не моргающим взглядом. Не повернулась даже, когда он вошел. Не сказала ничего. Будто в ступор впала.

Наверное, кто-то мудрый посоветовал бы Стасу закрыть дверь с той стороны, дать человеку прийти в себя, и уже потом, когда все осмыслит, сама сложит, найдет в себе силы выйти, поговорить. Но он никогда не слушал мудрецов.

Поэтому опустился рядом с ней на пол, обнял за плечо, чувствуя, что ее потряхивает знатно, что голову тяжелую опускает на его плечо, что наконец-то глаза закрывает, и тут же по щеке скатывается слезинка.

— Ты спросишь, Носик, или мне самому все с самого начала рассказать?

— Самому… — говорит одно единственное слово, а потом чуть поворачивается, скользит рукой по рубашке от груди до шеи, еще выше — зарывается пальцами в волосы, носом касается щеки, делая какой-то отчаянный вдох.

* * *

— Ты маленькая была совсем, Носик. Шестнадцать всего. А мне двадцать один. Тёма видел, что я смотрю на тебя, поговорить всегда рад, почти сразу засек, что дело нечисто. Вызвал на разговор. И он прав был, Даш. Я совсем ветреный был тогда. Мне кажется, ты и то серьезней меня… Тёма потребовал, чтобы я в твою сторону не дышал даже. Где-то как сейчас… — Стас хмыкнул, хотя понимал, что это условно уместно. — Но мата было меньше. А вот аргументы те же. Либо дружба, либо ты. Я выбрал дружбу.

Девичьи пальцы отреагировали на слова — чуть сжали волосы, доставляя саднящую боль. Ничто, по сравнению с той болью, которую ей сейчас доставляли слова.

— И это был правильный выбор, Даш. Мне так кажется. Точнее и выбора-то не было. Это ничем не закончилось бы. У меня было десять влюбленностей в году. До Дины… На ней как-то замкнуло… Поэтому не злись на Артёма. Он… Заботится. И тогда не ошибся. Я только сердце бы тебе разбил…

— А так вырвал… — Даша не хотела перебивать, да и боялась, что начнет говорить она — закончит Стас. А значит, она снова окажется в неведении. Как всю сознательную жизнь, в которой решение принимают все, но не она. А когда пытается — получает по носу.

— Я никогда не врал тебе, Дашка. Когда говорил, что Дину люблю — любил. Когда дружбу предлагал — хотел дружбы. Думал, ты… Счастлива. Хотел побыть рядом со счастливым человеком. Ты ведь действительно такой казалась. Всем, не только мне. Но когда ближе подпустила, понял, что сомневаешься… С собой не сопоставлял, это было бы слишком эгоистично. Но в чем причина — понять не мог.