Книга Я тебя отвоюю, страница 73 – Мария Акулова

— Правда, па. Выглядит ужасно. Но я знаю, что сделала правильно.

— Почему сбежала тогда, если правильно?

— Потому что мне так легче. И я имею на это право. Я устала быть во всем правильной, оправдывать ожидания. Честно, устала. Мне кажется, вы всю жизнь относились ко мне снисходительно, потому что я же маленькая, я же глупая… А я… Может, это моя самая большая глупость, но я в ней абсолютно уверена. Больше, чем во всей умности, которую делала раньше.

— Я очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, дочка. Потому что… Я не уверен.

Даша очень надеялась на то, что отец поймет. Наверное, с ним одним был шанс, что поймет. Но случилось не так. Он произнес три последних слова, а у Даши сердце ухнуло в пятки. Семья Красновских, как всегда, выступила единым фронтом. Жаль только, что она на сей раз по ту сторону. И пусть войной они не пойдут, но понимания… Понимания ей не видать.

— Я знаю, па. Я уверена…

Разговор затух почти сразу. Алексей попытался задать дочери еще хотя бы пару вопросов, она же растеряла все свое красноречие. Ждала, что первым скажет: «подумай еще, Дашка… Не руби», скинет, положила телефон на диван, выдохнула, долго сидела, глядя на свои руки, потом хмыкнула даже. Вот так, оказывается, выглядит взрослая жизнь, о которой она так мечтала.

Ты делаешь, что считаешь правильным, а вокруг… Никто не понимает. Все против. Всем есть дело… Это сложно.

— До чего договорились? — Стас увидел, что она закончила разговор, выглянул в комнату с балкона.

— Ни до чего.

— Знакомо… — он усмехнулся, потушил сигарету, подошел, сел рядом. Даша, по волшебным образом наработанной за день привычке, прижалась к его боку, дождалась, пока обнимет, опустив голову на плечо, глаза закрыла.

— В смысле?

— Я знаю, как это, общаться с человеком, который не понимает тебя… И понимать не хочет.

После того, первого, пьяного разговора на площадке под домом Артёма, Стас больше не говорил о своих отношениях с Диной. Даже когда Даша пыталась благородно сделать вид, что ее уши готовы поработать в этом направлении, Стас не менее благородно сворачивал разговор в другую степь.

В какой-то момент Даша просто поняла, что, видимо, уже получила верх откровенности, который мог позволить себе Стас, и даже испытала разочарование, ведь искренне хотела ему помочь. А как помочь, когда ничего не понимаешь? Но теперь… Когда Дина стала намного дальше от него, и в то же время страх стать для него следующей Диной — огромным… Просить добавить хоть что-то к сказанному Даше было боязно. Она даже губу закусила, да только… Вопрос сам сорвался.

— Дина не хочет развода?

— Нет. Не хочет. Звонит мне, моим родителям, угрожает, шантажирует.

— Чем?

— Всем. До абсурда доходит…

— А может… Может она любит тебя так… — Даша сама себя ненавидела, когда произносила эти слова, но слишком хорошо знала, сколько боли может принести любовь к Стасу Волошину. И даже допускала, как бы гадко ни было, что Дина испытывает то, с чем сама Даша жила долгие годы.

— Нет, Дашка. Не любит. Может любила когда-то… В самом начале. Во всяком случае, мне кажется, я помню то время. А теперь это просто гордыня и нежелание отдавать свое.

— А ты ее любишь? Тебе больно ведь… — это был вопрос камикадзе, но рано или поздно Даша все равно задала бы его.