Книга Я тебя отвоюю, страница 95 – Мария Акулова

— Просто… — Даша ответила коротко, передернула плечами, перевела взгляд в окно.

— Дашка, говори, я же вижу.

— Нечего говорить. Расскажи лучше, как дела дома… Ты не успел.

Стас не торопился с ответом. Несколько секунд потратил на то, чтобы изучить задумчивым взглядом ее профиль, потом же принял решение не наседать. Во всяком случае, пока.

— Дома хорошо. Думают затеять ремонт, показывали мне какие-то дизайны, образцы обивок, штор…

— Тебе понравилось?

— Ну… Я кивал, — Стас честно ответил, Даша же не смогла сдержать улыбку. Ясно представила, как именно он кивал. С ней тоже не раз проделывал такой фокус. Например, давным-давно в магазине, когда соглашался на идиотские тапочки и постельное, которое Даша выбирала, не позволяя себе даже мечтать, что когда-то те самые тапочки станут официально ее, и постельное тоже сминать пальцами будет она — выгибаясь дугой от удовольствия.

— Как мать тебя терпит — ума не приложу… — возмутилась для виду, хотя на самом деле, прекрасно понимала. И как мать терпит, и как сама терпит. Хотя и слово-то тут неуместное совсем.

— Спросишь у нее… При случае, — Стас продолжил шутить, а вот Даша снова нашла повод приуныть.

Она-то знала родителей Стаса со времен своего детства. Конечно, не проводила в их квартире столько же времени, как Артём у друга, но крепкая дружба сыновей связала их семьи вполне жизнеспособным товариществом. Они иногда выезжали семьями на пикники, дважды ездили компанией на море, были приглашены друг другом на масштабные мероприятия — юбилеи и всеобщие сборища. А так как Артём со Стасом приобщали Дашу к своим развлечениям далеко не всегда так охотно, как ей хотелось бы, куда чаще «подружками» для Даши-Носика становились Софья Леонидовна и Вера Андреевна — мать Стаса.

Что Даша, что Софья считали ее замечательным человеком — тактичным, мудрым, добродушным. С возрастом Стас приобретал все большей схожести именно с ней, даже, наверное, не подозревая об этом.

Уже после того, как Стас женился, а Даша выросла и поводов пересечься с Верой Андреевной и Елисеем Сергеевичем (отцом Стаса) стало куда меньше, каждая встреча где-то в городе или во дворе, в котором когда-то жили Волошины и Красновские полным составом, а теперь урезанным, заставляла Дашу искренне улыбаться, нестись навстречу, узнавать, как здоровье, дела, что нового и аккуратно… Что там у Стаса.

Вера Андреевна не жадничала, и сама рассказывала с искренним удовольствием, и у Даши расспрашивала с таким же. Когда узнала, что Красновская выходит замуж — поздравляла от души, желала отметить золотой, а то и бриллиантовый юбилей… А теперь…

Теперь о свадьбе речь уже не шла. Теперь Даша стала для Волошиных вроде бы куда ближе, но следующую встречу почему-то не столько ждала, сколько опасалась.

Стас был скрытным. Даже от родителей. Напрямую Даша не спрашивала, но интуитивно чувствовала, что он старается не обсуждать дома ни тему развода с Диной, ни тему внезапно случившихся новых отношений. Знают ли они о том, что у их сына завязался роман с девочкой, которая когда-то прибежала в дождь уговаривать его не жениться? Либо уже знают, либо узнают совсем скоро. Как ей себя вести в этой связи Даша откровенно не представляла. Требовать у Стаса представить себя им в новом статусе считала великой глупостью — доверяла ему и не хотела наседать там, где можно этого не делать, а встреться она с Верой Андреевной снова где-то на улице… Растерялась бы, наверное.