Книга Скандальный роман с бывшим мужем, страница 87 – Мария Акулова, Арина Вильде

Сейчас — ни к чему. Я хочу спокойствия. Поэтому кусаю губы и смотрю в пространство над плечом Игоря.

Кухня звенит напряжением и тишиной. Кофе дразнит рецепторы. Язык по-прежнему пощипывает из-за ожога.

Я улавливаю движение. Игорь встает, не дождавшись ответа. Закрываю глаза.

— Когда тебе надоест придумывать отмазки, Агата, позвони. Я готов извиниться за то, что поступил с тобой жестоко пять лет назад. Готов искупить. Но если всё, что тебя интересует во мне — это возможность бесконечно обвинять. Прости… У меня на свою жизнь другие планы.

Игорь не ждет ни ответа, ни встречного обвинения. Разворачивается, идет в сторону коридора. Я знаю, что делать этого не надо, но в спину ему отправляю обиженное:

— Мои планы на жизнь тебе всегда по боку! Ты только то и делаешь, что рушишь их!

И опрометчиво клянусь себе, что моего звонка он не дождется.

Чувствую себя лошадью в мыле.

Столько дел, господи. Открывать планер страшно.

Сейчас, к примеру, я готовлю сразу три блюда. Обожгла палец, сожгла кастрюльку, пересолила.

Мой ребенок рискует остаться без обеда, а я — стать худшей матерью года.

Через час мне нужно быть на объекте, а с кем оставить сына, который скорее всего будет еще и голодным — не знаю.

Не сразу распознаю трель своего мобильного.

Возможно, даже пропустила звонок. А теперь — быстро протираю руки и бегу к нему.

Звонит незнакомый номер. Хватаю.

— Алло, — сама же слышу свою одышку.

— Здравствуйте, Агата, вы оставляли запрос на поиск няни…

— Да! — перебиваю, практически вскрикнув.

Я нуждаюсь в няне, как никогда. Готова свечку каждый день ставить за здоровье человека, который согласится на эту работу.

— К сожалению, мы не нашли кандидатов, которые соответствовали бы вашему запросу. Приносим свои извинения и готовы поставить вас в лист ожидания.

Еле сдерживаюсь, чтобы не брякнуть, к чему я готова приложить их лист. Он мне сейчас — как подорожник при гангрене.

— Спасибо, поставьте.

Благодарю не от души и скидываю.

Смотрю на экран, кусаю губы.

Подозреваю, из-за Элеоноры меня внесли в какие-то черные списки. Я обзвонила уже шесть агентств, и в каждом получаю один и тот же ответ.

Игорь обещал помочь с поиском новой няни, но после этого мы в очередной раз разругались и он ушел, хлопнув дверью. Оставил меня упиваться своим благородным возмущением и правотой… Которые ни черта мне не нужны!

Но это я почему-то могу сказать только себе. А бывшему мужу — разные гадости.

Сейчас мне уже стыдно, разговор ушел не туда, мы оба в этом виноваты. Но и набрать его первым мне почему-то не дает гордость.

Наверное, я по-глупому жду компенсации за годы без него. Хочу, чтобы он делал все и даже больше. Хотя и понимаю: в нашей разлуке виноват не только он. А я… Готова была дождаться его из тюрьмы? Смогла бы день ото дня вариться в реальности, где он — в постоянной опасности. Наши свидания — редкие. Была бы я рада познакомить Тимурку с отцом в комнате для свиданий?

Думаю об этом и в дрожь бросает.

Всем сердцем ненавижу людей, которые сделали с нами это.

— Ма-а-а-ам, что-то горит!!!

Сын кричит из гостиной, я, опомнившись, оглядываюсь и выпаливаю:

— Вот черт!

Несусь назад к плите, запоздало выключаю дымящуюся кастрюлю. Вместо сельдереево-картофельного пюре у нас будет что-то полузапеченное-полуобуглившееся. Да что за напасть!!!