Книга Повторившаяся любовь, страница 48 – Розанна Батиджелли

Впервые с того момента, как Бьянка переехала жить в замок, Дэвид пробудился без ощущения, что вся тяжесть бытия легла на его плечи. И ответственность за ребенка уже не казалась такой серьезной и непосильной.

С тех пор как Нэв приняла на себя роль няни, Дэвид стал наслаждаться некоторыми моментами воспитания ребенка. Например, игрой в прятки.

Дэвид вспомнил, что прошлой ночью Нэв оказалась в его постели. Если бы она дала хоть один знак, чтобы он остановился, он бы так и сделал. Но она не была против.

Когда Дэвид понял, что она была девственницей, его охватил восторг. Он чувствовал радость, упоение и возбуждение одновременно и старался быть осторожным, обуздать свою страсть, пока она не будет готова.

Его мысли прервала Бьянка, постучавшаяся в его дверь. Она объявила, что голодна, и, спустившись вниз, он приготовил ей хлопья с молоком, а потом пошел в сад, чтобы нарвать петрушку и зеленый лук для фриттаты. Насвистывая веселую мелодию, он достал миску, взбил яйца с молоком и мелко нарезанной зеленью, потом добавил острый сыр.

Нэв вошла в кухню, и Дэвид перестал свистеть, его рука зависла над миской. Она была в коралловом платье без рукавов чуть выше колена, с поясом с большой ретропряжкой, подчеркивавшим ее тонкую талию. Этот наряд делал ее похожей на гламурную девушку пятидесятых годов.

— Доброе утро, Нэв.

Если бы не было Бьянки, он назвал бы ее милой, или дорогой, или сокровищем. Он жестом пригласил ее присоединиться к девочке за столом.

— Я сдержал свое обещание готовить для тебя. Ты проголодалась?

Она остановилась и широко раскрыла глаза. Ее ресницы трепетали, ее взгляд возбуждал в нем низменные желания.

— Очень, — сказала она, а затем заметила, что Бьянка наблюдает за ней, и сделала свирепое выражение, добавив: — Я голодна, как волк из сказки про трех поросят.

Бьянка издала восхищенный визг:

— Тебе нельзя есть мои хлопья!

Дэвид продолжил взбивать яйца. Нэв так замечательно общалась с детьми. С ней Бьянка постоянно улыбалась и смеялась. Он и сам не смог сдержать улыбку и тоже рассмеялся.

Ему было странно чувствовать себя таким беззаботным. Последние несколько месяцев он совершенно не ощущал радости и даже задавался вопросом, будет ли Бьянка снова смеяться. Предыдущие няни не сумели ее развеселить.

Дэвид разогрел сковороду, налил туда оливковое масло и добавил приготовленную смесь. Когда она поджарилась с одной стороны, он ловко перевернул фриттату. Поджарив с обеих сторон, он положил ее на большую тарелку, разрезал на ломтики и подал на стол вместе с помидорами и хрустящим багетом.

Чуть позже он принес эспрессо для себя и капучино для Нэв.

Бьянка быстро съела свой кусочек фриттаты и вышла во двор.

Когда она скрылась, Дэвид внимательно посмотрел на почти нетронутую тарелку Нэв:

— Тебе не нравится?

— Нет… я имею в виду, да, это очень вкусно. Просто… — Она встретила пристальный взгляд Дэвида, а затем опустила глаза, ее плечи поникли. — Я не знаю, как сказать тебе это, — наконец отважившись, произнесла она.

У Дэвида все сжалось внутри. Она собиралась сказать, что пожалела о прошлой ночи? Что хотела уехать?

Эйфория, которую он испытывал ранее, почти испарилась.

Собравшись с духом, он резко произнес:

— Просто скажи мне.

Нэв глубоко вздохнула:

— Моя мама приезжает в Валдоро. Она хочет с тобой познакомиться.