Книга Всего одна ночь, страница 9 – Эбби Гейл

У меня перехватило дыхание от мягкого прикосновения. Это не первый мой поцелуй, хотя в каком-то смысле слова это так. Никогда прежде меня так не целовали. Его поцелуй был отчаянным, полным страсти и в тоже время нежным… совершенно не таким, как мой поцелуй с шестого класса.

Его бархатный язык стал ласкать мою нижнюю губу, и я приоткрыла рот. Эштон застонал, когда наши языки переплелись. Мои руки потянулись к его волосам в стремлении оказаться к нему как можно ближе. Эштон сильнее обхватил мою бедренную кость. Вспышка боли пронеслась по телу, но боль эта была сладостной. Мне хотелось большего.

Я застонала, позволяя ему углубить поцелуй.

Мы оторвались друг от друга, только когда в дверь зашёл немного смущённый доставщик пиццы.

Я продолжала смеяться, когда смущённый доставщик пиццы покинул палату. Ему хотелось поскорей оставить нас и при этом не попасться на глаза докторов. Паренёк покраснел до корней волос, но это выглядело очень мило.

— Ш-ш-ш, не смейся над бедным малым, — говорит Эштон, при этом сам не может сдержать усмешку.

— Какой следующий фильм посмотрим? — спрашиваю я, меняя тему разговора.

— «Шаг вперед», — заявляет он, нажимая кнопку воспроизведения на своём ноутбуке, а потом протягивает мне тарелку.

Я объелась, съев два кусочка. За последние годы я не ела так много. Мне было так весело, и казалось, все будет замечательно. Но в глубине души я знала, что это ложное чувство лишь подтверждало мою близкую кончину.

Я боялась, что это будет последним хорошим днем перед чередой кошмарных мук.

Пока мы смотрели фильм, Эштон притянул меня к себе, положил голову на грудь и обнял.

Я любуюсь Эштоном, пока он следит за сюжетом на экране монитора. Интересно, как бы все сложилось, если бы я набралась храбрости и заговорила с ним раньше.

Эштон отрывается от экрана и смотрит на меня. Наши лица так близко друг от друга. На его застыл вопрос, видимо он не понимает, почему я заворожено пялюсь на него.

— Обезболивающие закончились.

Я киваю на пустую бутылочку, стоящую на прикроватной тумбочке. Отстойное объяснение, тем не менее, это правда. Без понятия, когда действие препарата ослабнет и боль вернётся, испоганив этот вечер. Лучше заранее накачаться.

— Я сгоняю за медсестрой, — говорит он, целует меня в лоб и выходит из палаты.

Кто этот парень?

Он делает всё это, потому что я скоро…

Я качаю головой и запрещаю себе думать об этом. Мне плевать насколько эгоистично это звучит…. Мне необходима эта ночь, и я хочу, как можно больше повеселиться. Неважно, насколько это реально, главное, чтобы чувствовалось таким.

Я прикрываю глаза и глубоко вздыхаю, отправляясь в страну грёз, пока Эштон не возвращается с медсестрой по имени Кристи.

— Привет, Эйприл. Доктор прислал ещё лекарств, — говорит она, заменяя пустой флакончик полным. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё нормально, — уверяю я, стараясь не обращать внимания на жалось, промелькнувшую в её глазах.

Кристи выходит из палаты, а Эштон снова садится рядом со мной. Мы молча смотрим фильм. Моя голова покоится на его груди.

Проходят минуты, и я больше не в силах сдержать навернувшиеся на глаза слёзы. Я стараюсь не издавать ни звука, но Эштон, наверно, почувствовал расплывающуюся на рубашке влажность. Обхватив подбородок пальцами, он подымает мою голову.