Книга Подлинная история русалочки, страница 27 – Аманда Брайант

Как и следовало ожидать, Сет там встретил знакомых. Пару русалов со своими девушками. То есть, с русалками. Они были приветливыми. Я рада была с ними познакомиться.

Дальше, покинув бал, мы некоторое время поплавали. Совсем немного. А потом, когда почувствовали себя усталыми, поплыли спать. Решив это между собой, обоюдно.

Мы устроились на мягкой поверхности и, обняв друг друга, уснули. И очень быстро. Практически, сразу. Сон накрыл неожиданно. И был таким сладким. Что просто было чудесно. Хотелось спать и спать. Но мы таки все же проснулись. И готовы были к сюрпризам нового дня.

— На чем они держатся? — спросила я, смотря на стены и искренне недоумевая. — Песчинки. Смотрю и не могу понять. В чем фокус?

— Они удерживаются магией. Здесь многое от нее зависит. Практически, все. К примеру, температура. Она не меняется. Ее нельзя измерить прибором. Но она всегда идеальная. Не жарко, не холодно. Ровно так, как хотелось бы для комфорта. И он, должен сказать, ощущается.

— Уму не постижимо. Как все это может быть возможно? Как?! В голове не укладывается.

— И не надо. Принимай все это, как данность. Не пытаясь даже понять. Все равно ничего не получится. Я уже пробовал.

— А течение? Оно разве есть? Я вообще его не чувствую. Будто вода стоит на месте. Совсем никак не двигается. Тут так всегда?

— Да. Спокойствие здесь постоянно. Но течение все-таки есть. Просто оно незаметно.

— Совсем незаметно. Будто бы штиль. Только внутриводный.

— Именно.

— Что будем делать? Чем мы займемся?

— А что бы ты хотела?

— Не знаю. Я хотела бы узнать, чем ты живешь. Чем занимаешься. Какая у тебя рутина? Если она вообще есть.

— Да, она имеется. И я ее тебе покажу.

Услышав это, я и не предполагала, что именно мне доведется увидеть. У меня действительно не было никаких мыслей на этот счет. Но я испытывала любопытно. Оно было очень большим.

Проплыв немалые расстояния, мы с Сетом оказались там, где вдоль и поперек сплошными рядами росло преинтересное растение. Оно было похоже на подсолнух, и все-таки немного отличалось. Стеблем и размером окружности. Стебель был более густой. С наибольшим количеством листьев. А окружность, место — корзинка для семян, была чуть поменьше. Совсем чуть-чуть. Мы были на целых полях этого самого растения. На целых громадных полях. Их было столько, что в глазах рябело. Они были повсюду.

— Что это, Сет? — озвучила я.

— Морские подсолнухи, — он мне ответил.

— И зачем они? Почему их столько?

— Они нужны для поддержания магии. Без них мы ничто.

— И это то, чем ты занимаешься? Твоя работа?

— Да. И не только моя. Тут все работают. Эта деятельность обеспечивает существование. Дает комфорт. От этого мы все зависим.

— И как все это происходит? Какие у тебя обязанности?

— Сама работа состоит из двух этапов. Сборы семян и посадка. Я занимаюсь посадкой. Как парень. Это наша обязанность. А девушки, то есть, русалки, занимаются сбором семян. Это не так тяжело. И все-таки трудно. Вся эта работа действительно изматывает.

Вдали от нас среди десятков и сотен кустарников, да даже тысяч, трудилось множество русалов и русалок. Лишь после слов Сета я поняла, что они делают, так слажено и синхронно суетясь. Это то, чем занимались. Русалки. Обоих своих полов. Одни собирали семена, а другие их рассаживали. И все для того, чтобы выжить. Вот этого мне не хватало. Понять, чем они все живут. Включая и Сета, естественно. Он главная причина любой моей заинтересованности в подводных делах. Он, и только он. Хотя, не скрою, большая любительница моря внутри меня ликовала.