Книга Имя нам Легион. Том 34, страница 110 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

Почувствовав обильные вливания, фондовый рынок отреагировал бурным ростом. Даже обычные люди забрасывали туда свои сбережения и со счастливыми улыбками следили за растущим благосостоянием. Медведев дополнительно освободил от налогов всех, кто согласился держать деньги на бирже минимум пять лет, и желающих рискнуть нашлось немало. Приятно было наблюдать плоды своих стараний в прямом эфире.

Корпорация «Легион», разумеется, тоже участвовала в разделе пирога. В основном мы инвестировали в добычу ресурсов и социальную инфраструктуру. Постоянно растущему производству требовалась целая прорва всевозможных металлов и прочих полезных ископаемых.

Роботизированные армии и космические армады не могли появиться из ниоткуда: мы для этого слишком мало зарабатывали. Было бы, конечно, очень удобно заказать всё в Легионе и спокойно отразить инопланетное вторжение, но, увы, мы не в фантастическом фильме и всего добиваемся собственными силами.

Пресс-конференция прошла в особенной атмосфере. Узкий, почти домашний круг из примерно сотни журналистов и блогеров собрался в конференц-зале, жадно ловя каждое моё слово. Почти все могли похвастаться современными очками виртуальной реальности, с помощью которых они общались с цифровыми ассистентами.

Псевдо-ИИ легко выполняли простейшие операции — записывали текст, набрасывали статьи и подсказывали кричащие заголовки. Стоит мне закончить говорить — и сеть мигом наводнят блоги типа «Князь Покровский в очередной раз разорвал шаблоны реальности» и «Человечество исцелилось от всех болезней»! Да, глупо, но ведь работало…

Основной акцент я сделал на прорывных достижениях наших учёных, и фраза «исцелить мир» больше не казалась пустым лозунгом. Несмотря на скромный набор озвученных болезней, от них страдало больше миллиарда людей. Моё выступление дарило им надежду, а мне — новых преданных клиентов.

Даже избавившись от астмы или диабета, они продолжат покупать наши товары, получив столь мощный позитивный опыт. В отличие от других корпораций, я не собирался пичкать их лекарствами до конца жизни, лишь немного облегчая состояние. Сказал «исцелю» — значит, исцелю!

— Господин Покровский, какие ваши доказательства? — С места встал уже примелькавшийся критик, полноватый мужчина за пятьдесят в грязной футболке. Обычно он не скрывал ядовитого сарказма, однако сейчас в его голосе слышалась надежда. Андрей мигом подсветил причину — он являлся гордым носителем всех перечисленных мной болезней. — Громкое заявление нуждается в фактах, вы так не считаете?

— Я ставлю на кон свою репутацию, разве вам этого мало? — спросил у него с улыбкой, прекрасно понимая, к чему тот клонит.

— Нам важно видеть практический результат! — не сдавался критик. — От клинических испытаний до поступления лекарств в открытую продажу проходят годы. Вы позвали нас похвастаться успешно вылеченными мышами?

— Мы работаем по другим методикам. Искусственный интеллект, суперкомпьютеры и виртуальная реальность значительно ускоряют исследования. У нас уже готовы препараты. Все необходимые испытания пройдены. Сейчас мы находимся в процессе сертификации и строим новый завод по их производству. К концу года вы получите желаемое доказательство в любой российской аптеке.

Я старательно не замечал прозрачных намёков. Критик хотел оказаться в числе первых пациентов и предлагал сделку. Мы его вылечим, а он выдаст нам ядовитый отзыв по типу «не очень-то и хотелось». Специфика его работы и токсичная аудитория не позволят ему сказать что-то хорошее.