Книга Имя нам Легион. Том 33, страница 95 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— Вполне… — Медведев нахмурился, посмотрев куда-то вниз. — Отдыхаешь?

— Ну да, погода хорошая, почему бы не позагорать, пока есть возможность? — вопреки ожиданиям, моё замечание не вызвало у императора тяжёлого вздоха, сурового молчания или дрожащих стен. Он с грустью улыбнулся и заявил:

— Завидую я тебе, Игорь. Молодой, с любимыми жёнами, без груза ошибок прожитых лет.

— У меня тоже есть травмирующий опыт… — сам того не ожидая, ответил ему абсолютно искренне, припомнив двадцать лет наедине со стариной Балтамором, смерть родителей и висящую над нами угрозу уничтожения. — Процитирую любимую жену: «Давай не будем о грустном». Что случилось на Камчатке?

Услышав мои слова, вынырнувшая из воды Вика счастливо улыбнулась и устроилась в моих ногах, дабы не попадать в кадр. Рыжая ведьма сразу принялась отвлекать меня, а вскоре к ней присоединилась и Варя. Они еле сдерживали хихиканье, пользуясь невозможностью отогнать их из-за разговора с императором. Не на того напали! Не зря я учился концентрировать внимание на конкретной цели, несмотря ни на что… ох… да у меня теперь две ведьмы!

Ничего не подозревающий Медведев рассказывал о событиях на Камчатке. Не зря его гвардия считалась сильнейшей в Российской империи (а как иначе? Он же патриарх правящего рода). Бунтовщики ничего не смогли противопоставить хорошо обученным солдатам и одарённым, вскоре все они отправились кормить червей.

Те, кому не повезло попасть в плен, раскололись ещё до прибытия во владения Ростислава. Очень им не хотелось попадать в знаменитые пыточные Тайной Канцелярии. Медведев не стал играть в тирана и милостиво отправил их прямиком на виселицу, дёргаться в петле в назидание остальным. Предателей во всех мирах ожидала одинаковая участь, российский император проявил завидное милосердие. Обычно их четвертовали, разрывали лошадьми или оставляли умирать в тесных клетушках от невыносимой жары и жажды.

— На что они надеялись? — спросил я, стараясь не обращать внимания на происходящее по ту сторону экрана. Жёны, блин, вошли во вкус. — Насколько я помню, тем полуостровом владел довольно слабый бедный род. Да ещё приверженцы традиций, они категорически отказались от любых видов сотрудничества с бывшим простолюдином.

— Поэтому Эдуарду и удалось их купить. Они надеялись на прибытие американского и британского флотов с мощными армиями. И стало известно о попытке подобраться к нашим адмиралам. К счастью, они не изменили присяге и отказались предавать родину. — Медведев по привычке перешёл на высокопарный слог. Не думаю, что он всерьёз пытался произвести на меня впечатление патриотическими речами. — Американцы отказались ввязываться в морское сражение и вернули корабли в порты базирования, бросив предателей. Те слёзно умоляли прислать за ними самолёты, самые отчаянные пытались сбежать на резиновых лодках… их переловили всех до единого.

— Я рад, что ситуация разрешилась. Журналистам я сказал про взрывы сбрасываемых топливных баков, никто не знает о нападении, не считая его организаторов. Мятеж мы выставим в нужном нам свете, мол старая аристократия поддалась тлетворному влиянию запада, предатели уничтожены, на их место пришли проверенные люди… — мы с Медведевым на двоих контролировали практически все российские СМИ (а я ещё и кучу иностранных). Неподкупных журналистов не существует, а те, кто называет себя такими, лишь набивали себе цену. — Вопрос, как это вообще произошло?