Книга Имя нам Легион. Том 5, страница 98 – Евгений Лисицин, Дмитрий Дорничев

— Да, Дмитрий Тимофеевич. — Пухляш не стал отпираться от очевидного, никто не станет его выгораживать. Собственно, звонок шефа остановил их в одном километре от базы, где засел Покровский. — Давно было пора! Над нами весь Хабаровск ржёт! Я подумал, что вы забыли про него и взял на себя смелость…

Толстяка прервал мощный удар кулаком по столу, на пол слетело несколько предметов. Пухляш без лишних слов встал на колени, лихорадочно поднимая обратно слетевшие ручки, бумажки и чудом не разбившуюся кружку. Каждое слово, произнесённое ледяным тоном, вызывало у него приступ дрожи:

— Ты идиот. Пожалуй, ещё никогда я не был разочарован в тебе так сильно. Неужели ты правда думал, что я забыл про Покровского? Или решил действовать за моей спиной, чтобы затем сместить?

— Нет, что вы! Да я бы ни в жизнь! — Так и оставшись на коленях, Пухляш отчаянно замахал руками, зажмурившись. Воображение отчётливо рисовало направленный на него ствол, сердце отчаянно билось в ожидании выстрела. — Я… я хотел выслужиться! Слышал, на моё место собираются назначить Лома.

Не дождавшись ответа, он осторожно приоткрыл глаз и наткнулся на издевательскую улыбку начальства. Шеф держал в руке стакан с янтарной жидкостью, болтая её по кругу, пистолет оставался в кобуре. Пока что.

— Тебя разыграли. Но вот смотрю на тебя и думаю, что, возможно, назначение Лома не такая уж плохая идея. Вдруг он окажется умнее и не будет нарушать мои приказы?

— Но позвольте, я не нарушал никаких приказов! За Покровским ведётся наблюдение. Он отпустил всех рабочих и охранников и остался с девкой, мы бы их легко нагнули и потом ещё развлеклись!

— А ты знаешь, кем была эта девка? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.

— Актриска какая-то, снимается в исторических фильмах. Я посмотрел начало, сплошная муть. Тем лучше, знаменитостей у нас ещё не было.

Толстяк по привычке осклабился, их вкусы с Шефом совпадали, и раньше его часто приглашали на совместные посиделки. Он не делился только личной секретаршей, но вот если кто-то отдавал долг, то всегда звал приближённых.

Отсутствие подобных приглашений в последнее время послужило ещё одной причиной рискнуть и закрыть болезненный для банды вопрос. Всё испортил звонок злого начальства, приказавшего немедленно разворачиваться. Затем его несколько дней мариновали в неведении и вот наконец вызвали для разбора полётов.

— Актриска какая-то, — передразнил Пухляша шеф. — Я думал, ты компетентнее. Тебя не смутило, что она популярна?

— Так мы не собирались её убивать! Попользовали бы несколько дней и отпустили. Молчала бы как миленькая, чтобы не навлекать позор на свой род.

— То есть и про дворянство ты в курсе. И как узнал, что есть шанс потыкать в баронессу, сразу потерял все мозги. — Он тяжело вздохнул и указал на свободное место. — Садись, сейчас буду рассказывать, какой ты идиот.

— Вы не злитесь? — Пухляш наконец встал с колен и осторожно устроился на краешке кресла.

— Ну почему же? Я просто в ярости. — Насмешливый тон резко контрастировал со словами. — Ты чуть не испортил нам жизнь. Заменить тебя пока некем, остальные ещё большие идиоты, так что перестань думать членом, слушай и учись, пока можешь.

Взгляд шефа затуманился, он побарабанил пальцами по столешнице и сделал большой глоток.