Книга Шпионское грузило, страница 193 – Лен Дейтон

Стояло воистину прекрасное утро. Брет допил апельсиновый сок и налил себе первую за день чашку кофе. Он наслаждался жизнью, когда, сидя в патио, вдыхал чистый прохладный воздух с океана. Бассейн окружали белые стены, увитые жасмином, розами и бугенвиллеями, которые, казалось, цвели круглый год. Неподалеку росли деревья, в кронах которых можно было разглядеть апельсины, лимоны и те фрукты, которые его хозяйка окрестила «Бретом». По виду они напоминали лимон, а вкус у них был как у апельсина, и, дав им такое прозвище, она, очевидно, по-своему хотела сказать, что Брет и терпкий и сладкий. Оставаясь американцем, он проникся английским духом. Брет не догадывался, что она подразумевала под этим, но поскольку они знали друг друга много лет, он не стал оспаривать ее шутку.

Люди, которые издавна знавали Брета, сказали бы, что он заметно постарел после тяжелого ранения в перестрелке в Берлине, но для случайного наблюдателя он представал непревзойденным образцом джентльмена в годах, стройного, элегантного и подтянутого. Он постоянно плавал, катался на лыжах и занимался упражнениями. По прибытии гостей он должен быть в наилучшей форме.

Он не мог скрыть улыбки удовлетворения: они прибывают. Его план заполучить агента в Кремле, как саркастически выразилась Никки, сработал в полном соответствии с замыслом, когда он впервые изложил его ГД, — сразу же после того, как она покинула его. Теперь ему предстояла лишь долгая и интересная работа по оценке полученной информации.

При ней стоит присутствовать и Бернарду. Он устал просить и заставлять старика вечно куда-то посылать Бернарда, так что с точки зрения безопасности пусть уж лучше он будет под руками, где его можно контролировать. Нельзя скидывать со счетов и факт исчезновения Тессы; во всяком случае, идея, что она убежала с Бернардом, выглядела достаточно правдоподобно.

Этим утром, готовясь к появлению Фионы, Брет снова просмотрел все свои записи. То была последняя работа, которую он сделает для лондонского Центра, и он решил, что она должна получить достойное завершение. В последнем сообщении Вернера Фолькмана говорилось, что Фиона на грани нервного срыва, но Брет не очень доверял его точке зрения. Слишком часто ему приходилось выслушивать эти же слова от других агентов: обычно они служили преамбулой, за которой шла просьба о деньгах. С Фионой все будет в порядке. Хорошая пища, крепкий сон и калифорнийский воздух скоро восстановят ее силы, и она станет сама собой.

Бернарда Сэмсона, конечно, впереди ничего не ждет. Его карьера подошла к концу. Как странно думать, что Бернард Сэмсон был всего лишь в одном шаге от высокого поста в руководстве СИС. В тот давний вечер, когда Брет отправился навестить ГД, он и сам был готов обеспечить Бернарду пост начальника немецкого отдела. Оттуда у него был прямой путь в высший эшелон руководства, и, кто знает, возможно, его ждал бы пост генерального директора. Но, видит Небо, ему пришлось бы столкнуться с яростным противодействием сомкнутых рядов тех бездельников, которые ныне обосновались на верхних этажах. Смогли бы оказать Бернарду Сэмсону реальное содействие и сэр Генри, и Сайлес, и Фрэнк Харрингтон, и все прочие из той загадочной команды, которая умела делать дело? Они неизменно воспринимали Бернарда Сэмсона как превосходного парня, и многие из них считали, что департамент перед ним в долгу за то недостойное отношение, от которого так страдал его отец. Но стать ГД? Все шансы Бернарда стать ГД были сведены на нет в тот вечер, когда ГД согласился с его выбором Фионы.

Брет поставил на стол чашку с кофе, и внезапно его осенила неожиданная мысль: ГД должен был отчетливо понимать, что выбор Фионы фактически уничтожил Бернарда. В его распоряжении были и другие, которых он мог бы выбрать вместо Фионы: отличные сотрудники, что он неоднократно отмечал. Так что нельзя ли предположить, что выбор Фионы объяснялся и тем, что он не позволил бы Бернарду занять высокое положение?

Допив кофе, Брет задумался над этим предположением. Как бы глубоко ни проникать в эти хитросплетения, всегда остается еще какой-то слой иных мнений. В любом случае, если даже это правда, старик никогда не признает ее, а он — единственный, кто знает подлинный ответ. Брет понимал, что ему никогда не стать англичанином до мозга костей. Они были очень странными людьми: всем кланом горой стояли друг за друга. Допив кофе, он постарался выкинуть эти мысли из головы. Их ждал немалый объем работы.