Онлайн книга «Старый дом на краю счастья»
|
Не зная, как скрыть смущение, я помчалась к полумраку талассо-бассейна, где вовсю пузырилась водичка, как в гигантском джакузи… Нырнула туда… И да, там тоже оказалась толпа голых мужиков! В купальнике я была одна. Я чувствовала себя порноактрисой на первом кастинге… Вжалась испуганно в уголок, а потом меня разобрал дикий хохот – я представила себе, что они там не просто сидят, а вращают своими разномастными хоботками на манер пропеллеров, оттого и вода так бурлит. Мой истерический смех выглядел не слишком прилично, пришлось ретироваться под осуждающие взгляды публики. Приглядевшись, я увидела, что и женщины там тоже лениво бродят. Большей частью в полотенчиках, полностью обнажаются в основном мужчины, и то в основном те, для кого это, кажется, последний шанс предъявить миру своего усталого героя. Потом я оценила и полюбила этот вид отдыха, мы стали часто выбираться туда с подругами, я узнала, что там есть зоны только для женщин, но в целом никто не смущается, все привыкли. Другое открытие настигло меня, когда впервые пообщалась с польскими полицейскими, – у нас украли самокат, который дочка на минуту оставила во дворе не пристегнутым. Вот тебе и Европа. Самокат был хороший, мне его было жалко. «Ну и ладно. Как говорил Глеб Жеглов: „В Англии не меньше нашего воруют. А правопорядок в стране определяется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать“, – думала я. – Конечно, бывает со всеми, но тут ведь камеры, воришку моментально вычислят, пропажу вернут, справедливость восторжествует! Тут точно царят закон и порядок!» Первое, что бросилось в глаза в полицейском участке, куда я пришла писать заявление, – комнатка, отделенная большим стеклом. Там, как неспешные рыбы в большом аквариуме, копошились люди в синей полицейской форме. На самом стекле была надпись: «Не стучите в стекло». По-польски это звучит очень забавно: «Не пукайте в шибэ». Я улыбнулась от этого частного случая межъязыковой омонимии, воображение сразу нарисовало мне посетителей, решивших привлечь к себе внимание таким экзотическим способом. В холле, кроме меня, была парочка небритых мужчин в спортивных костюмах, старушка, одетая в светлый жакет и узкую юбку. Она была при макияже, маникюре и укладке и единственная из всех заметно нервничала и торопилась. Наконец дошла очередь до меня. Поначалу полицейский вообще отказался принимать заявление. — Что? Самокат? Детская игрушка? Вы бы еще с погремушкой пришли! Мы принимаем заявления, если стоимость пропажи выше 500 злотых! – кипятился он. Пятьсот злотых – это около ста евро. Я открыла сайт местного спортивного магазина и нашла аналогичную модель. Выходило чуть-чуть больше, так что я робко протянула ему телефон. — Он стоит 540, проше Пана… — Ничего себе! Самокат! За пять сотен! Знаете, у меня тоже есть дети, и у них есть самокаты. Но мне бы в голову не пришло покупать такой дорогой! Надо сказать, тут тоже вышло забавно. Самокат по-польски – «хуляйно́га». Дочка, на тот момент польского не знавшая, тихонько поинтересовалась, почему этот полицейский все время матерится и какие у него претензии к ногам… Он еще поворчал, но заявление принял. Конечно, ничего не нашли. Камеры, как назло, смотрели в другую сторону, а неизвестные злоумышленники не попадали в кадр. |