Книга Старый дом на краю счастья, страница 31 – Ирена Квасневская

Сейчас весело, а тогда было все грустнее и грустнее. Это было время бешеного роста онлайн-обучения. У нас были все шансы оседлать эту волну, но у меня не было на это ресурса. Коллеги продолжали меня убеждать, что сейчас самое время, мы даже запустили цикл вебинаров, но когда я посмотрела один из них в записи, сама увидела, что выгляжу жалко и растерянно, а попытки продавать похожи на попрошайничество. Я излучала несчастье и скорбь, сочилась печалью и ощущением близкой катастрофы, и это чувствовалось в каждом слове, даже написанном. Потому что хороший автор – это счастливый автор. Если, конечно, он не пишет о похоронах.

За четыре месяца я практически полностью потратила те деньги, которые откладывала на первый взнос по ипотеке. Мечта о доме рухнула, но я уже и не заглядывала в ту сторону. Мне не хватало даже на оплату квартиры.

Я позвонила риелтору, который занимался сделкой еще в те лучезарные времена, когда я планировала поездку на Лазурный Берег и не думала о том, как разделить две сосиски на пятерых.

Попросила его подобрать нам вариант аренды подешевле, а сама принялась искать работу. Любую.

Понятное дело, уже не в офисе. На рынке труда ситуация тоже выглядела катастрофически – много тех, кого сократили, много отчаявшихся, вчерашних бизнесменов и самозанятых, готовых к любой работе. Я тоже была готова – ничто так не мотивирует, как голодные дети и вновь открывшаяся радостная перспектива оказаться под мостом.

Я пошла работать на склад известного маркетплейса – они как раз набирали сотрудников, предвидя праздничный ажиотаж.

Это было очень трудно. Трудно смириться с мыслью «я неудачница, это конец моей карьеры». И трудно физически. Иногда просто невыносимо. Целый день на ногах – ты носишься, собирая или упаковывая посылки, запрещено пользоваться наушниками, так что слушать музыку или аудиокниги было невозможно. Да на это и не оставалось сил. Смены были по двенадцать часов, причем они чередовались: одну неделю работала днем, вторую – ночью.

Из города до склада нас довозил автобус, а до автобуса нужно было еще полтора километра идти пешком. Дальше – просто тупая, механическая и физически очень тяжелая работа. Как ни странно, это было именно то, что нужно. Ни на какое творчество я все равно не была способна, только все время рыдала, задыхаясь от лютой жалости к себе. А тут не было времени на слезы – хватай тележку и сканер, и вперед!

Бесконечные ряды стеллажей, тяжесть сканера в ладони, коробки… Черные пластиковые ящики, которые нужно было ставить на тележки, вроде тех, что в супермаркете; в них собираешь заказы. Заполненный ящик перенести на ленту конвейера, оттуда он отправляется в отдел упаковки. Там мне тоже довелось поработать: стоишь возле столика, к тебе подъезжают ящики, берешь один, сканируешь каждый товар, выбираешь подходящую упаковку, наклеиваешь этикетку с адресом…

Словом – ничего сложного.

Но до сих пор встает перед глазами серый пол с ярко-желтыми дорожками, с которых нельзя сворачивать – это разметка, чтобы могли ездить погрузчики. Или холодный металлический стол в отделе упаковки, пальцы в клее, спину начинает ломить уже после пары часов однообразной стоячей работы… нет, уж лучше бегать по складу.

Тусклый маслянистый свет и бодрая музыка.