Книга Старый дом на краю счастья, страница 58 – Ирена Квасневская

Одна из бутылок с зажигательной смесью попала в окно. Раздался звон разбитого стекла, осколки плеснули в комнату, загорелась штора. Мама сбила пламя одеялком с детской кроватки, потом прижала к себе заплаканную дочку.

Как раз накануне, в рождественскую распродажу, родители приобрели аудиосистему – мечту каждого советского человека. Что-то вроде музыкального центра: в одном устройстве было радио, проигрыватель для виниловых пластинок и аудиокассет. Освободили место для нее, для чего пришлось убрать детскую кроватку. Раньше она стояла под окном. Ровно в том месте, куда прилетел смертоносный привет от толпы.

Они жили там еще полгода, все это время у мамы под кроватью был автомат – на случай нападения террористов. Папа научил ее стрелять, чтобы она могла защитить себя и дочку, когда он на дежурстве, а во время обострения обстановки он дежурил практически постоянно. Иногда объявляли воздушную тревогу, и они спускались в бомбоубежище вместе с такими же испуганными и дрожащими женщинами и детьми – родными служащих посольства.

Потом маму и сестренку эвакуировали, а папа вернулся оттуда только через год. Совершенно седой в свои двадцать семь.

Я родилась уже позже и совсем не помню его с нормальным цветом волос. Из-за этого он казался сильно старше своих лет.

В том месте, где я появилась на свет, – крохотный населенный пункт, которого даже не найти на карте, затерянная в лесах погранзастава на западных рубежах Советского Союза – как раз незадолго до моего рождения, тоже случились беспорядки – обострение очень старого конфликта на национальной почве.

Неспокойно там бывало и раньше, но, сдерживаемые имперской мощью, противостояния никогда не набирали силы. А тут соседнее государство вовсю билось за свою независимость, там ввели военное положение… напряженность искрила и пробивала воздух грозовыми разрядами. Мама рассказывала, как спросила у соседки, сможет ли она спрятать меня и сестру, если с ней и с папой что-то случится. «Эх, Ирочка, – ответила соседка. – Меня же первую на заборе повесят за то, что с вами вожу дружбу…»

Я знала о происходившем только по рассказам, но во мне навсегда поселился страх перед теми людьми, с которыми ты живешь рядом и ходишь в один магазинчик у дома, которым улыбаешься на улицах… и которые вдруг приходят тебя убивать.

Эти флешбэки отнимали силы, запускали какую-то смесь оцепенения и чувства беспомощности.

Наконец дети приехали. У меня не было сил ни радоваться, ни плакать.

Мама вернулась домой, мы с детьми снова остались одни.

Работа встала.

Проекты, которыми мы занимались, пришлось свернуть: часть клиентов была из России, часть – из Украины, и для обеих стран я стала нежелательным партнером. Для одной – из-за первого паспорта, для другой – из-за второго.

Потом Россию отключили от SWIFT, и даже технически сотрудничать стало невозможно – ни один платеж не проходил.

Ремонт пришлось остановить в стадии «все развалили, но как-то вообще не до этого».

К счастью, мы успели поменять отопление и утеплить крышу, бывший пыльный чердак превратили в жилое помещение – туда и переехали дети, отремонтировали второй этаж, и он стал похож на картинку из моих мечтаний: ванная, кабинет, гардеробная, камин… а вот весь первый этаж стал нежилым.

Я же просто плыла по течению, не задумываясь, делала что-то на автомате.