Книга Старый дом на краю счастья, страница 68 – Ирена Квасневская

И вот, наконец, разрешение у нас! Осталось дождаться вступления в законную силу, и с этим можно идти в ЗАГС.

Я успела похудеть, так что купленное заранее платье на мне слегка болталось, а подружке невесты так и вовсе пришлось покупать новое платье, потому что сменился сезон.

Но вот, мы держимся за руки и обещаем друг другу быть вместе.

— А ты умеешь принимать роды в машине на ходу?

— Э-э-э, не вздумай!

— Не волнуйся, я посмотрела несколько роликов на YouTube как рожают обезьяны… в принципе ничего сложного. Главное, поймать.

— А про людей там не было?

— Про людей неинформативно. Там в основном благостные мамы, которые стонут так, что непонятно, рожает она или беременеет, свечи, музыка… а потом хоп – и готовый младенец, все умиляются. А у мартышек жизненно. Они там и сами справляются, но у них руки длиннее…

Мы мчались в сторону роддома. Ехать час, схватки примерно через пять минут, но слабенькие, еще было не очень понятно, стоит ли торопиться.

Акушерка, с которой я поначалу хотела родить дома, написала, что могу к ней приехать, она была как раз неподалеку от госпиталя, так что смогла бы меня сориентировать: возвращаться обратно или продолжать мчаться.

Приехала. Оказалось, у них там слет: целых шесть домашних акушерок, которые хохотали и говорили, что если в госпиталь поздно, то могут и тут, не зря же ехала. Но она отправила меня погулять: говорит, часок походи и смотри, если будет сильнее – поезжай в больничку, а если нет – то домой.

Час мы лазили по каким-то пустырям, на схватке я останавливалась и расслаблялась – все как в книжке с медитациями: «Мое тело раскрывается, подобно цветку…» Ну мне так казалось. На самом деле со стороны выглядело так, будто меня пропускают через экструдер, а на лице вместо блаженной инстаграмной улыбки читалось что-то неприличное, что можно было разобрать в ясных движениях губ.

В какой-то момент мы проголодались и поехали в ближайший торговый центр. Я с зажатым в потной ладошке телефоном, где стоит счетчик схваток, и мой спутник с застывшим на лице недоумением.

Я потом сфоткала свое «блаженное и расслабленное» лицо – думаю, мы были колоритной парочкой. На моем читалась вся мировая скорбь, на его – ужас перед предстоящим.

Я зачем-то требовала сфоткать меня с лошадью в карете Золушки – были такие декорации в торговом центре; потом мне приспичило купить леденец с My Little Pony и килограмм гречки, после чего резко захотелось гамбургер. Мы уселись в McDonald’s. Там спокойно пообедали, а потом, по побледневшим лицам окружающих, я поняла, что час близок…

…ну то есть, это я поняла по их лицам, а они, вероятно, поняли по моемý.

Я доковыляла до машины, через десять минут мы уже были в госпитале, а дальше началось все то, чего я так хотела избежать, выбирая домашние роды.

Ну типа: «А че вы бумажки не приготовили? Сидели же ждали! А где анализ на ковид и справка из дурдома?»; потом подошла какая-то пожилая практикантка, которая на мне училась делать узи…

То есть я лежу, корчусь на схватке, а она спрашивает у наставницы:

— Я правильно держу датчик?!

— Нет, неправильно, давай я.

В это время у меня глаза лезут на лоб, а она показывает, как правильно держать манипулу.

Потом осмотр такого же примерно рода. Она по локоть засунула в меня руку, оставалось только голову еще запихнуть и прокричать «уху-уху», а я скрежетала зубами и думала: «Вашу мать, я что – кукла перчаточная?!» Произнести это вслух мешала не природная воспитанность, а то, что я не знаю, как по-польски «перчаточная кукла».