Книга Где мы, там ад, страница 26 – Фрэнсис Кель

— Нет, – я задумчиво покачал головой, вспомнив опять о Мефисе и Ирвине, – только не туда. Я бы поел пиццы.

— И я, – несмело согласилась Линор.

Вскоре мы добрались до ближайшей забегаловки и сели за столик – на удивление Линор молчала всю дорогу. Заказав нам стандартную «Маргариту» и две ледяные колы, я спросил:

— Почему ты вернулась в мою комнату?

— А. – Она порылась в рюкзаке. – Я хотела отдать это. Для твоей раны на лбу.

На столе появились ватные диски, пластыри с Хеллоу Китти и антисептик в маленьком розовом дорожном флаконе.

— Рана настолько плохо выглядит? – недоумённо спросил я.

— Просто отвратительно, – улыбнулась Линор.

Она хотела подняться и помочь мне с дезинфекцией, но я жестом остановил её. Взял антисептик, намочил ватный диск и приложил ко лбу. Немного щипало. Я раздумывал, нужен ли мне этот нелепый пластырь, или можно обойтись.

— Если ты стесняешься… – Линор протянула руку, чтобы забрать пластырь, но я выхватил его в последний момент.

— С чего бы?

Я убил человека. Уж пластырь с Хеллоу Китти как-нибудь переживу. Я совсем не стеснялся. Что ж, может, только самую малость.

Она довольно кивнула и протянула мне маленькое складное зеркало. Я попытался нормально приклеить пластырь, но вышло так себе, криво. Одной рукой это было сложно провернуть.

— Сойдёт, – вынес я вердикт, кое-как закончив. Хотя чувствовалось, что пластырь медленно, но верно отлипает от кожи.

— Дай я помогу. – Линор быстро поднялась и наклонилась надо мной. Выхватила новый пластырь, ловко вскрыла его и подцепила старый, наклеив следом свежий. Её движения были проворными и отточенными, будто она делала это сотню раз.

— У тебя нет, случайно, младших братьев или сестёр? – спросил я, пока она стояла рядом, исправляя положение дел. Новый пластырь был приклеен добротно, теперь точно отлепится только с кожей.

— Нет. А что?

— Твоя чрезмерная забота говорит о том, что ты часто берёшь контроль над другими.

— У меня дома полно животных. Мой отец ветеринар. Он постоянно притаскивает покалеченных зверушек. Я иногда ему помогаю их лечить.

— Так я для тебя тоже зверушка? – чуть погодя спросил я.

Линор села на своё место, убрала антисептик и оставшиеся ватные диски в рюкзак.

— Да, – улыбнулась она. – Самая строптивая зверушка.

Улыбчивая официантка принесла пиццу и две диетические колы в высоких стаканах. Линор обхватила губами трубочку и немного отпила. На пластиковом кончике остался персиковый след от помады. Я вспомнил, что мама тоже предпочитала этот цвет.

Мы поболтали ещё немного, пока ели пиццу, – говорила в основном Линор. Она рассказывала про животных, что живут в её доме в Балтиморе: лиса, енот, два попугая, три собаки и одна большая пушистая шиншилла.

— Был ещё чёрный кот, но он умер, у него был рак, – непринуждённо закончила перечислять она. – На тебя чем-то похож.

— Ну спасибо, – хмыкнул я. – Не смогла спасти кота, пытаешься это исправить со мной?

— Он был не жилец с самого начала. У тебя намного больше шансов, – отпивая колу, усмехнулась Линор, но тут же стала серьёзной, придвинулась ближе и спросила: – Марло, скажи, что с тобой происходит?

Моё только что поднятое настроение как ветром сдуло. Я уткнулся взглядом в свой стакан и пробурчал:

— Ничего.

— Может, я смогу тебе чем-то помочь?