Книга Где мы, там ад, страница 4 – Фрэнсис Кель

— Выходит, что так, – рассмеялся Мефис. – Она была набожной католичкой и родила меня вне брака. Так что я её вечное напоминание о совершённом грехе.

— Не забудь рассказать о своих травмах психотерапевту. – Я запустил ещё один камень, но он сразу пошёл ко дну.

— Спасибо, дружище, за совет, – сыронизировал Мефис.

— Хотелось бы ответить тут стандартным «обращайся», но не то чтобы я рвался дальше с тобой общаться.

Мефис вновь рассмеялся – удивительно заразительно. Я едва сдерживался, чтобы не улыбнуться в ответ.

— А ты чем поделишься? – спросил он. – Я вот рассказал про сокровенное; можно сказать, поделился частичкой себя.

С демонстративным пренебрежением я ответил:

— Мне нечего тебе рассказать.

— Что?! – воскликнул Мефис. – За таким гадким характером не скрывается трагичная история?

— Иди к чёрту, – бросил я.

Мефис продолжал глумиться:

— Неужели ты один из этих богатеньких детфордских пижонов, которые только и делают, что обсуждают горячих чирлидерш из своей старшей школы, вечеринки у бассейна, катание на лыжах в Куршевеле и очередную партию в гольф с родителями в выходные?

Я мельком взглянул на него. Он умел выводить из себя, это точно.

— Меня назвали Марло в честь Кристофера Марло, – отчеканил я. – Он был распутником, колдуном, шпионом и вольнодумцем.

— А ещё драматургом, так что ты собрал джекпот.

— Ага, настоящее бинго пороков, – безучастно обронил я.

На самом деле я не знал, правда ли меня назвали в честь Кристофера Марло, но раз Мефис упомянул Мефистофеля, я не смог сдержаться.

— Что насчёт твоих родителей? – продолжил он допрос.

— Их нет в живых, – ответил я, не глядя на него. – Отец наслушался голосов в голове и задушил мать, а затем покончил с собой. В наследство мне достались долги и проблемы с головой.

— Это правда? – Мефис не казался шокированным, скорее просто уточнял.

— Шутка. – Мой смешок вышел слишком фальшивым. – Они попали в автокатастрофу.

— А, жаль.

— Жаль, что попали в автокатастрофу или что в моей истории нет голосов в голове?

— Какой вариант предпочтительнее?

— Мне жаль, что я не умер вместе с ними.

— Возможно, ты живёшь для какой-то благой цели, – проникновенно заверил Мефис.

Мы серьёзно уставились друг на друга и через секунду громко рассмеялись.

— В любом случае долги и, возможно, поехавшая психика – теперь мои верные спутники жизни, – успокоившись, заключил я.

— «Не забудь рассказать о своих травмах психотерапевту», – вернул мне мои же слова Мефис.

— «Спасибо, дружище, за совет», – парировал я.

Отряхнув ладони, я закинул лежавший рядом рюкзак на плечо, и мы медленно побрели вдоль озера.

— А я думал, что только у меня чокнутые родители, раз так назвали, – задумчиво проговорил Мефис.

— Я бы с тобой поспорил за первенство в номинации «самые чокнутые родители».

Он усмехнулся:

— Да ты, я смотрю, большой любитель споров.

— Ты мне ничем не уступаешь.

Мефис улыбнулся и, немного подумав, спросил:

— Не хочешь где-нибудь перекусить? От наших разговоров я проголодался.

Я даже растерялся. Последние несколько лет я только и делал, что усердно избегал людей, не стремился заводить приятелей, так что эта встреча определённо выбила меня из колеи.

— Ну так что? – настаивал Мефис. – Я угощаю.

Чёрт меня дёрнул согласиться. Пришлось битый час выслушивать, чем так интересна диалектика Фихте, а закончить всё бурными обсуждениями Майкла Китона в роли Битлджуса, где, цитируя Мефиса, «его экранное время составляло всего семнадцать минут, но что это были за семнадцать минут! Он смог поразить всех». Вишенкой вечера стало то, что мы – без особого энтузиазма с моей стороны – обменялись номерами и Мефис записал меня, несмотря на все протесты и угрозы, как «Мальчик в стиле Эдгара Аллана По».