Книга Да здравствует принц!, страница 130 – Фрэнсис Кель

— Фредерик Лир считает, что полукровок и низших нужно поставить на учёт, отгородить от чистокровных, отслеживать их численность, – отчеканила Оливия. – Они с мистером Лафаром придерживаются похожих взглядов.

— Откуда ты всё это знаешь? – слегка опешил Оливер, но сестра не ответила.

— Оливия права, – мрачно подтвердил Гедеон. – Будьте с ним осторожны. И мистер Лир, и мистер Лафар очень опасны. И у них есть…

— Власть, – закончил Оскар.

— Что ещё хуже, у них есть единомышленники, – сердито добавил Люмьер.

Мы с Оливером переглянулись.

— Фредерик Лир был советником последнего императора Октавии, – тихо сказал я, вспомнив лекцию по гражданскому воспитанию в начале года.

Гедеон сосредоточил на мне взгляд, от которого перехватило дыхание.

— Ему было выгодно свергнуть императора, – как бы между делом проговорил Люмьер.

— Люмьер! – рявкнул Гедеон.

— Они должны знать!

— Ты не можешь просто так вываливать на них свои домыслы! – Оскар повысил голос.

— Ты прекрасно знаешь, что это никакие не домыслы, – едко возразил Люмьер.

— Замолчите оба, – отрезал Гедеон, жмурясь словно от головной боли.

— Что всё это значит? – Я озадаченно посмотрел сначала на Гедеона, затем на Люмьера.

— Верховный Сизар, наш уважаемый мистер Лир, не был согласен со многими предложениями Бёрко, – проговорил Гедеон.

— Он считал, что иногда предложения императора, мягко говоря… – Люмьер отошёл от стены и неторопливо прошёлся по комнате. Мы все неотрывно следили за ним.

— Противоречивые, – Гедеон тяжко вздохнул.

— Сомнительные, – добавил Оскар.

— Еретические, – невозмутимо закончил Люмьер и встал в центре гостиной, напротив нас.

— Еретические? – непонимающе переспросил я.

— Мистер Лир считал, что предложения императора идут вразрез с официальными взглядами Октавии и Бога. А Бог хотел, чтобы чистокровные были во главе угла. Или так хотел нацист Лир, поди их разбери. У него точно комплекс бога.

Я знал, что всё очень плохо, но чтобы настолько… Октавия сейчас в руках чудовища.

— Отец сказал, что слухи о поступлении полукровки в Академию Святых и Великих стали известны некоторым родителям. Они хотят забрать документы и перевести учеников, – проговорила Оливия, смотря прямо перед собой. Казалось, она обращается ко всем и ни к кому конкретно.

— Туда им и дорога, – недовольно цокнул языком Оливер.

— Это только начало, – угрюмо заметил Гедеон, смотря прямо на меня. – Скоро весь Ромус будет гудеть из-за поступления полукровки. Готовьтесь столкнуться с последователями Верховного Сизара и команданте среди своих однокурсников.

— А что его сын? – спросил я, стараясь игнорировать взгляды брата. – Кажется, его зовут Эллиот. Мы виделись с ним на приёме. Он тоже поддерживает взгляды отца?

— Эллиот Лафар? – уточнил Оскар, вспоминая приём. Он приехал тогда среди последних гостей прямо к банкету.

— Боже, со спины я решил, что это девушка, – воскликнул Люмьер, тихо посмеиваясь. – Ещё подумал: какая странная особа, раз носит костюм, похожий на форму команданте.

— Я тоже думал, что это его дочь, пока не увидел его ближе, – согласился Оскар. – Команданте был так горд им.

— Эллиот сказал, что это был его первый официальный выход в свет, – ответила Оливия. – Он сам жутко нервничал.

— Когда ты успела с ним поговорить? – удивился Оливер.