Книга Да здравствует принц!, страница 162 – Фрэнсис Кель

— Я тоже, – согласился Леон.

— И я, – тихо ответил Скэриэл. – Я бы всё отдал за то, чтобы остаться с вами здесь.

Впервые за долгое время мне казалось, что он говорил правду.

Лёжа в одних пляжных шортах на заднем дворе в тени большого дерева, я читал «Историю Октавианской империи», когда Габи окликнула меня из окна своей комнаты на третьем этаже:

— Готье, Готье!

Оторвавшись от чтения и пальцем заложив то место, где остановился, я приподнялся на локтях и, щурясь, поднял на неё взгляд.

— Смотри! – Она показала мне игрушку в виде феи с крыльями, поставила её на подоконник, взяла в руки пульт управления, и игрушка взлетела с душераздирающим стрёкотом. – Здорово, да? Смотри, что она умеет. – И победоносно закричала: – У Кристин такой куклы нет!

Фея поднялась на полметра, покрутилась и опустилась обратно на подоконник. Я никогда так не радовался тишине.

В знак одобрения показал сестре большой палец вверх.

— Классно, да?! – вновь спросила Габи, опасно свесившись из окна; её светлые волнистые локоны практически закрывали лицо, но даже так я понял, что она светится от счастья.

— Осторожнее! – крикнул я и поинтересовался, жмурясь от яркого солнца, слепящего сквозь кроны деревьев: – Откуда это у тебя?

— Папа купил!

— Госпожа Габриэлла, прошу вас, отойдите от окна, – донёсся до меня громкий голос Сильвии. – Вам пора собираться на балет. Пожалуйста, поторопитесь.

Габриэлла тут же скрылась, а в следующее мгновение в окне появилась Сильвия.

— Господин Готье, я надеюсь, что вы воспользовались солнцезащитным кремом! Иначе вы обгорите. И наденьте, пожалуйста, кепку. Вас хватит солнечный удар.

— Хорошо, – крикнул я, улёгшись, накинул на лицо кепку с эмблемой лицея, которую до этого заботливо вынесла Сильвия. Книгу же с большим удовольствием отложил в сторону.

Лето в этом году выдалось жарким, влажным и дождливым. Сегодня вновь обещали дождь, так ещё с грозой, но с раннего утра палило солнце, а в доме было так душно, что я решил устроиться прямо на газоне на заднем дворе.

Через некоторое время, когда я почти задремал, подбежала Габриэлла, – на ней был розовый балетный купальник для репетиций с полупрозрачной короткой юбкой, волосы она собрала в аккуратный пучок, заколотый сеточкой со звёздочками.

— Загораешь? – спросила Габи, устраиваясь мне под бок. – Я с тобой.

— Тебе надо на балет, – сонно возразил я, но руку всё же откинул, чтобы она положила на неё голову.

— Я тоже хочу полежать на траве. – Сестра шумно плюхнулась, чуть не отбив мне плечо, – так и до инвалидности недалеко, – а потом закинула на меня руку и ногу, не переставая при этом проказливо хихикать.

— Ай, Габи! – Она, конечно, не была тяжёлой, но в такую жару приятного мало. – Давай завтра, когда у тебя будет выходной, – предложил я. – Тебе надо ехать.

— Будем завтра вместе загорать? – Габриэлла приподнялась и теперь радостно плюхнулась мне на живот, отчего я чуть не попрощался со своим обедом. – Прости-и…

— Да, будем, – скорчившись от спазма, сдавленно просипел я. – Только больше так не делай.

— А я смогу пускать мыльные пузыри? Гедеон купил мне две баночки.

— Конечно, – выдохнул я, всё ещё страдая от боли. – Всё завтра.

— И ты никуда не уйдёшь?

— Не уйду.

— К нам может прийти Леон? Он может с нами позагорать?