Книга Да здравствует принц!, страница 183 – Фрэнсис Кель

Я решил избегать фонарей, боясь попасться на глаза префектам или кому-то из Сената. Как оказалось, от моего полиса до пристани быстрым шагом чуть больше получаса ходьбы. Пару раз я забредал не в ту сторону, – заодно вспомнил, где находится конюшня и клуб для стрельбы из лука. Экскурсия Киогана не прошла даром, в итоге я успешно добрался до озера. К слову, на пути попался незнакомый мне патриций, он шёл неспешно, гуляя, так что раз он ничего не опасался, то, быть может, и мне не стоило.

Пристань ночью выглядела одновременно умиротворённой и жуткой. Рядом никого не было. Мелькнула мысль, а не пытаются ли меня разыграть, – самое время подумать об этом, – но, взглянув на часы, я понял, что пришёл слишком рано. До появления Стервятников было ещё добрых двадцать минут. Луна, полная и яркая, отражалась в спокойной воде. Под ногами скрипели доски. Любой случайный звук – треск ветки или шуршание травы – заставлял меня насторожиться. Я всё ждал, что кто-то выйдет ко мне из темноты. Стоял в предвкушении и одновременно боялся, мял в руках таинственную визитку с птицей.

— Рад, что ты пришёл, – послышалось за спиной. – Если ты здесь, значит не стал жаловаться брату. – И незнакомец дважды одобрительно хлопнул в ладоши: – Похвально.

Я обернулся. Со стороны леса ко мне вышел чистокровный в очках. На нём был строгий модный костюм, явно сшитый на заказ, в руке – сигарета.

— Кто ты?

Он затянулся и выпустил табачный дым в сторону.

— Меня зовут Гильермо де Фария, я патриций Дома Марсен, пятый курс. И ещё я лидер тайного общества под названием «Стервятники». – Он кивнул на визитку у меня в руках.

— Стервятники? – переспросил я, ещё раз оглядев визитку с переливающимися серебряными буквами. – Что это?

Парень подошёл ближе и встал в пяти шагах от меня. Он был такой же высокий, как Оскар и Люмьер.

— Если присоединишься к нам, то всё узнаешь.

— Как я могу присоединиться к тем, о ком совсем ничего не знаю, – возразил я.

— Гедеон тебе ничего не рассказывал? Я даже не удивлён, – улыбнулся он.

— Вы с ним друзья? Или враги? – уточнил я.

— Друзьями нас нельзя назвать, но и врагами мы никогда не были. Я бы сказал, что мы с Гедеоном вечные соперники. Сражаемся во время дуэлей на тёмной материи или на шпагах, в шахматных партиях или на лекциях и семинарах. Мы уважаем друг друга, но не прощаем ошибки.

Гильермо де Фария. Я никогда о нём не слышал от Гедеона.

— Расскажи мне о «Стервятниках».

— Наше тайное общество основано Люсьеном Немо Бёрко.

— Бёрко? – удивился я.

— Да. Единственный Бёрко, попавший в Дом Марсен. Обычно все из императорской семьи поступали в Соларус. Но Люсьен был другим.

Я растерялся. Должно быть, всё читалось у меня на лбу, потому что Гильермо понимающе улыбнулся, а голос его слегка потеплел, словно он уже не раз рассказывал про это и каждый реагировал примерно одинаково.

— Его называли мятежным принцем. Люсьен не хотел жить по правилам Октавии и своей семьи.

Казалось, Гильермо издевался надо мной. Он знал, что я из рода Бёрко?

— Зачем ты меня позвал? – Мой голос прозвучал слишком натянуто.

Гильермо глубоко затянулся и вновь выпустил дым в сторону.

— Ты хочешь знать правду? Я могу тебе её дать.

Он сделал ещё пару шагов, и теперь мы стояли совсем близко.

— Готье, ты подписал рекомендательное письмо для полукровки, верно? – вкрадчиво начал он.