Книга Таинственный писатель, страница 7 – Сулари Джентилл

Однажды Тео заходила в бар, нагруженная бумагами и ноутбуком, и случайно уронила «Эпидемию». Мужчина поднял книгу и отнес к ее столику. Взглянул на обложку, как ей показалось, с насмешкой. Тео даже обиделась. Но он ничего не сказал.

— Над чем работаете?

Она запнулась от смущения.

— Над романом, – сказала она наконец, и ей стало неловко от своих слов. Кем она себя возомнила, заявляя, что пишет роман? Сейчас он будет смеяться, подумала она.

Но он не засмеялся.

— Дэн, тебе за обычный столик кофе принести или будешь здесь? – спросила Шик, подошедшая с подносом, на котором стояла одна чашка.

Он взглянул на Тео.

— Садитесь, – неуверенно произнесла она. Наверно, он все-таки не серийный убийца.

— Буду здесь, – сказал он Шик. – И принеси кофе или то, что будет девушка… простите, не знаю вашего имени.

— Тео. Тео Бентон.

Он назвал свое имя, и тут она поняла, что перед ней Дэн Мердок, писатель, чье имя считалось настолько популярным, что его печатали на обложках более крупным шрифтом, чем название романа. Тео испугалась. Она же только что сообщила самому Дэну Мердоку, что пишет роман. Она почувствовала, что краснеет.

— Я не настоящая писательница, – поспешно добавила она.

Он улыбнулся.

— Ну надо же. Никогда не пил кофе с воображаемой писательницей.

— Нет… я не то имею в…

Он рассмеялся.

— Я понял. Что ж, пожалуй, я и сам уже не настоящий писатель.

— Но вы же…

— Одно дело стать писателем и совсем другое им оставаться.

— О… – Тео не совсем поняла смысл его слов, но Дэн не стал уточнять.

Вместо этого он избавил ее от смущения, расспросив о работе. Задал конкретные вопросы о жанре и теме и поинтересовался, давно ли она работает над своим проектом. Постепенно она осмелела и рассказала про свой исторический детектив, действие которого разворачивалось в 1920-х годах в Канберре, где тогда велось активное строительство. Она призналась, что училась на юридическом в столице австралийского буша, городе с загадочной душой, где за современным фасадом бился древний пульс коренного народа нгунавал, на землях которого воздвигли этот метрополис. Тогда у нее зародилась идея романа, и с тех пор Тео не ведала покоя.

Он, кажется, искренне заинтересовался – не из вежливости, доброты и снисхождения, а по-настоящему. А Тео с неведомым прежде воодушевлением принялась рассказывать об идеях, занимавших все ее мысли. До этого она обсуждала свою работу лишь с Гасом, и даже тогда сдерживалась, боясь, что картины ее воображения наскучат брату. Но Дэн разрешил ей выговориться, и в беседе с ним она осознала всю глубину своей одержимости сюжетом, родившимся из разрозненных исторических фактов и ее фантазий. Утро пролетело незаметно.

Они вышли купить сэндвичей на обед, и он спросил ее про «Эпидемию».

— Есть ведь экранизация этого романа?

— Я прочла эту книгу в четырнадцать лет, – ответила Тео, немного испугавшись, что он сочтет ее литературный вкус незрелым.

Он поморщился.

— Я тогда был немного старше. И как вам Чейз?

Тео запнулась, удивившись, что книга его заинтересовала, и размышляя, к чему относится вопрос – к литературному творчеству Чейза или к самому писателю. Карьеру Чейза разрушил скандал: его обвинили в сексуальных домогательствах, и он стал изгоем; от него отказались агенты и издатели, его книги убрали с полок книжных магазинов. Тео точно не знала, в чем именно заключался его проступок; признаться, она даже не помнила, было ли это уголовное преступление или просто неподобающее поведение, – и стоило ли из-за этого менять свое отношение к роману, который она обожала в четырнадцать?