Книга Таинственный писатель, страница 92 – Сулари Джентилл

Тео вздохнула.

— Хотела бы я, чтобы это было не так. Не переживай, я сразу поеду домой. – Они обнялись. – Спасибо, Джеки. Правда.

Она заплатила таксисту наличными, чтобы не оставлять цифровой след. И рассмеялась над собой: кажется, у нее началась паранойя, как у Этериджей. В паре сотен метров от дома Мака она вышла, сказав себе, что это мера предосторожности, но на самом деле хотела прогуляться, подышать холодным воздухом, поглазеть на роскошные дома в районе Мака и сделать вид, что это обычная пятница. Тротуары расчистили, но было скользко: как и большинство тротуаров в Лоуренсе, здесь лежал неровный обледенелый булыжник. Но Тео всегда нравились булыжные мостовые, и она научилась ходить по ним осторожно.

Некоторые дома уже украсили к Рождеству. Утром Тео заметила, что на двери дома Мака появился венок, а на крыльце – гирлянды. Кажется, их не было, когда они заехали. Может, Нэнси, вооруженная до зубов, украсила дом, прежде чем уехать, пока было темно?

Тео улыбнулась. Бедняга Мак. Зато миссис Этеридж не желала всем встречным «счастливых сатурналий».

Она вошла в дом, набрав нужный код. И сама удивилась облегчению, с которым заперла дверь и снова включила сигнализацию. В ее детстве двери никогда не запирали. Отец говорил, что двери символизируют возможности, а замок ставит на возможностях крест. Правда, у них и не было ничего, на что могли позариться воры, и чаще всего даже двери не было, так как жили они в палатке, домике на колесах или в комнатах над пабом. В конце концов она научилась запираться, но сейчас все было иначе; потребность укрыться от мира возникла у нее недавно. С учетом обстоятельств эта потребность не была иррациональной и лишней, однако раньше ее не возникало.

Переезд к Маку был мерой предосторожности. Было бы заблуждением полагать, что кто-то будет прицельно ее искать; переполох возле дома Гаса был исключением, его спровоцировала статья в «Канзас Стар» и присутствие журналистов. Все уже наверняка забыли об этой истории.

Она сделала себе бутерброд, отдала половину Пони, поднялась в башню и принялась рассеянно просматривать свои заметки, размышляя о Гасе, его партнерах и неприятностях в адвокатской конторе. Сколько бы брат ни говорил, что его страсть – серфинг, Тео знала, что Гасу нравится быть адвокатом и он гордится построенной карьерой. «Ох, Дэн, что же ты наделал?» – воскликнула она в тишине. Но Дэн был ни при чем. Эта несправедливая ситуация сложилась не по его вине.

В конце концов Тео поняла, что не сможет ничего написать, и стала смотреть в окно на одного из соседей Мака, который вешал на крышу гирлянду с лампочками. И лишь потому, что она смотрела и улица расстилалась перед ней как на ладони, она заметила автомобиль, дважды проехавший мимо и припарковавшийся напротив. Из машины вышла женщина.

Тео сразу узнала короткую стрижку Мэри Кауэлл. Репортерша держала в руке телефон. Сначала Тео решила, что она ловит сигнал, но потом догадалась, что Мэри фотографирует дом Мака.

Она отошла от окна и в ярости бросилась вниз по лестнице, уже решив выбежать на улицу и устроить Мэри Кауэлл выволочку за все, что та натворила своей статьей. Но спустившись на первый этаж, успокоилась, остановилась и достала телефон. Звонить Гасу даже мысли не было: ни к чему снова мешать ему на работе, тем более сейчас и по такому поводу.