Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 158 – Алекс Лоренц

Милицейская тачка объехала ее, взвыв сиреной, и исчезла в темнеющей дали.

— Э, красотка! – крикнул Колян.

Славик свистнул.

Не реагирует. Сука.

— Не слышишь, че ль, тупая манда?

Она не прибавила шагу. Ее поведение никак не изменилось. Она просто шла дальше, ни на что не обращая внимания.

— Стой, кому сказали! – взбесился Славик. Иногда хватало пары секунд, чтобы он вышел из себя.

Он пересек половину дороги, схватил девушку за локоть и потащил к остановке. Она не сопротивлялась. Была словно надувная кукла. Только ногами перебирала.

Славик швырнул ее на скамейку. Она ударилась головой. Загремел металлический лист. Славик задрал ее юбку, привычным движением разорвал колготки, перочинным ножом разрезал трусики. Пока он это делал, она не издала ни звука.

— Слышь, братан, у нее голова разбита, – сказал Колян. – И мозги, вон, виднеются. Не нравится мне это.

— А мне похер! – рявкнул Славик. – Ваще, не лезь, куда тебя не просят. Сам разберусь.

«Опять с катушек слетел», – подумал Колян. А когда Славику срывало башню, его лучше было не трогать, чтоб не огрести.

— Умница, не сопротивляется, – переключил Славик внимание на свою жертву, разговаривая сам с собой.

— Еще б она сопротивлялась, – заметил Колян. – У нее ж мозги наружу торчат.

— Последний раз предупреждаю: захлопнись! Я за себя не отвечаю! – Изо рта Славика летели слюни.

— Ладно, ладно, успокойся тока.

Славик пристроился и начал делать поступательные движения. Рожа раскраснелась.

Телка заурчала. Протяжно. Словно поезд тащился по рельсам с черепашьей скоростью.

— Че за звуки такие, бля? – не унимался Колян.

— Да мне пох! Мандень вроде ниче так… бля… что за…

Утробные рыки стали агрессивнее. Девка впилась пальцами в железную лавку. Ее руки словно превратились в узловатые коряги.

— Э, слышь, сука, отпустила, быстро! – запаниковал Славик, рывками пытаясь отцепиться от своей жертвы.

— Че у тебя там?

— Бля-а-а-а-а-а-а-а! Мне больно! – бабским голосом завизжал Славик.

— Че больно-то?

— Она мой хер не отпускает! А-а-а-а-а-а-а! Че стоишь, придурок?! Спаси меня!

Колян подбежал к Славику и принялся дергать его туда-сюда, как будто тоже к нему сзади пристроился, чтоб трахнуть. Со стороны это было уморительное зрелище – все трое друг к другу приросли, дергаются, как застрявший паровоз. Один что-то бормочет, другой орет как резаный, третья рыгает в голос.

Смотрелось комично. До поры до времени. Пока Славику наконец не удалось оторваться от безумной телки, которая решила сожрать его своей вагиной.

Только члена у него уже не было. Вместо него был бойкий кровавый ручеек. Пытаясь его заткнуть или остановить, Славик перепачкал руки и одежду, забрызгал лицо.

Колян шарахался из стороны в сторону и теперь тоже вопил.

А телка с вагиной-монстром распрямилась, встала к ним лицом и смотрела, оскалившись. И глаза у нее были мутные-мутные.

Он тащился, ничего не чувствуя. Его вел мертвый инстинкт. Он не разбирал дороги – брел через чахлые клумбы, лысые газоны, переполненные помойки, коричневые лужи.

Брел на деревянных ногах. Размахивал негнущимися руками.

В голове не было никаких мыслей. И кровь не бежала по венам. И клетки организма посерели.

Редкие люди, которых он встречал в этот ранний час, при виде его шарахались, от ужаса прикрывая рты ладонями.