Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 124 – Softcoral

Я моргнул, но ничего не изменилось, куда ни глянь – цветы. Их было так много, что пола почти не видно. Единственным доказательством того, что я не схожу с ума, оставался огромный череп белой акулы, установленный чуть в стороне от входа. Но откуда в морских глубинах столько цветов?

Розы и фиалки, маргаритки и тюльпаны, лилии, гвоздики, чертополох, ирисы, сирень, одуванчики, снежно-белые нарциссы, азалии, рододендроны, анютины глазки, ипомеи, незабудки, гибискусы, ландыши, хризантемы, гортензии, космеи… Вон то алое – это пуансеттия? Или анемона? Ликорис, лотос… А это что, подсолнухи? Да, точно. Подсолнухи.

Цветы выращивали в ботаническом саду, расположенном на Первой подводной базе. Там же, на подводной ферме, пытались вырастить все, что только можно вырастить, – рис, ячмень, пшеницу, рожь, кукурузу, сою, просо, гречку, красную фасоль, картошку, батат и так далее. Насколько мне было известно, урожая не хватало даже для нужд самой базы, поэтому продукты по-прежнему завозили извне. В путеводителе было написано, что главная цель Первой подводной базы – добиться полной автономии в плане продовольствия.

Судя по рассказам Ван Вэя, который жил в комнате по соседству, сотрудники базы понемногу воровали выращенные для исследований картошку, кукурузу и сою и втихаря жарили их по ночам. Он даже притащил мне пригоршню семечек, сказал, это подарок на новоселье. Тогда я не придал этому значения, но теперь, глядя на те самые подсолнухи, задумался: неужели он стянул семечки из оранжереи Первой подводной базы?

Морские водоросли вроде миюка, кима и ламинарии тоже выращивали и на Первой базе, и на острове Тэхандо. На станции в специальных резервуарах содержали разные виды морских организмов, обитающих на глубине до пятидесяти метров в северной части Тихого океана – как в целях изучения, так и ради сохранения биологических видов.

Вроде как в следующем году с помощью специального стекла, линз и оптоволокна собирались провести солнечный свет даже на Вторую подводную базу, расположенную на глубине двести метров, чтобы выращивать там сельхозкультуры. Честно говоря, когда я читал об этом в путеводителе, мне было трудно понять. Почему бы просто не выращивать растения на земле, в обычной почве, как делали десять тысяч лет, с тех пор как человечество изобрело земледелие? Мне бы хотелось, чтобы цветы росли под настоящим, земным солнцем. Может, вместо того чтобы прятаться на дне океана или улетать в космос, лучше очистить от загрязнений сушу?

Бродя по жилым помещениям, я заметил, что на Четвертой подводной базе, куда не проникает ни капли солнечного света, почти не видно растений – разве что у кого-то в комнатах стоят горшки с растениями, шарики маримо, подозрительные кусты, из которых, похоже, добывают разные приправы, да искусственные цветы. И все.

Что-то коснулось пальцев моих ног. Я опустил взгляд и увидел, что иду босиком. Обувь, видимо, разнесло пулями в клочья, и кто-то снял ее с меня. Но вместо твердого и холодного пола под ногами была ткань, расстеленная по всей длине коридора. Чернильно-синяя, как ночное небо, она тянулась через Центральный квартал Четвертой подводной базы. Поверх нее – бесконечная россыпь цветов, и, глядя на них, я думал не о красоте, а о том, сколько потребовалось труда, чтобы все это собрать, и какой безумной одержимостью должно быть проникнуто сознание людей, вручную срезавших каждый цветок. До постройки Четвертой базы самой большой считалась Первая. Сколько же сюда принесли цветов? Весь ботанический сад подчистую вырубили?