Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 158 – Softcoral

А Син Хэрян куда подевался?

Вещи, плавающие на поверхности, покачивались, но почти не сдвигались с места. Присмотревшись, я понял: уровень воды вроде бы не растет. Неужели вода перестала поступать в Центральный квартал?

Я вспомнил взгляд Пэк Эён. Когда меня с Чжэхи потащила вода, в ее глазах читалась полная обреченность. Такой же взгляд был у нее, когда она выстрелила по моему рюкзаку.

И все же единственное, что в этой ситуации хоть как-то радовало, – сейчас в моем рюкзаке не было ни одного живого существа. Если бы там была кошка… или змея… Даже думать об этом страшно. Может, если Пэк Эён узнает, что мы с Чжэхи живы, это ее хоть немного обрадует.

Я похлопал Чжэхи по спине, пока его выворачивало, и ладонью коснулся его горячего лба. Почему с самого начала в этой временной петле все так чертовски тяжело?

С высоты потолка коридор, ведущий в Хёнмудон, был совсем не виден: его полностью перекрывала массивная черная стена – защитный барьер, на котором красовались яркие граффити: извивающаяся темно-зеленая змея с поднятой головой. Начиная с середины туловища, змея уходила под воду, и лишь маленькая голова – то ли черепахи, то ли какой-то другой твари – торчала над поверхностью. Похоже, это и был мифический Хёнму^[17], которого нарисовали золотой, черной, белой и разными зелеными красками из баллончиков.

Ким Чжэхи долго и тяжело откашливался, потом обессиленно повис на веревке и сипло спросил у Санхёна:

— Санхён… сколько мы пробыли под водой?

Голос звучал так, будто по горлу прошлись наждачкой, – видимо, сорвал горло.

Санхён нахмурился и ответил:

— Недолго. Минуты три, наверное. А что?

— Я вроде всего минуту воду глотал, а кажется, что блевать буду весь день, – пробормотал Ким Чжэхи с таким видом, будто вот-вот потеряет сознание.

Ну еще бы – если вместо того, чтобы бороться, лежать и хлебать соленую жижу, итог предсказуем.

Чон Санхён тяжело вздохнул, мрачно глядя вниз:

— Командир велел мне отсчитывать время с того момента, как вы с доктором ушли под воду. Сказал сообщить, если пройдет больше четырех минут.

Чжэхи еле слышно спросил:

— Почему именно четыре минуты?

— Да откуда мне знать. Думаешь, он мне объяснял? Просто заорал: «Время!» – вот я и засек. Как будильник, блин. Надо было бежать, а не лезть под потолок. Может, успел бы свалить, как Чжихёк и Эён.

— Наверное, он это сказал потому, что шансы на спасение зависят от того, сколько человек пробыл под водой, – вставил я.

Оба уставились на меня. Я и сам не знал, сколько времени человек может продержаться под водой, да и знать не хотел. Вспомнил, как капсула вдруг открылась, и я пытался плыть… Не помню, сколько это длилось. Может, три минуты. Может, тридцать.

На мой взгляд, Син Хэрян сделал все что мог. Да если бы даже мы с Чжэхи сразу бросились бежать, что толку? Мы и так далеко не самые быстрые. Я видел, как несся будто по воздуху Со Чжихёк. Мне за ним не угнаться при всем желании.

Чжэхи закашлялся, потом дернул канат, обмотанный вокруг пояса, и спросил:

— А если бы мы пробыли под водой больше четырех минут, командир нас бросил бы?

— Честно? Не хочу знать.

Син Хэряна нигде не было видно. Я осторожно оттянул воротник мокрой рубашки и посмотрел на кожу. Правое плечо, рука, грудь – все в синяках. Черт… Даже дышать больно. Ладно, все равно ничего поделать было нельзя, поэтому я просто выжал подол.