Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 253 – Softcoral

— Можно узнать, какие именно?

— А! Вы о том, что Наын якобы сбежала с Ричардом, руководителем австралийской команды? Типа любовь зла и все такое? – встрял Чжэхи. – Я тоже слышал. Странно: Ричард явно не из таких.

— Чушь собачья, – нахмурившись, резко оборвал Син Хэрян и с растущей яростью объяснил: – Заместитель Чо признался в чувствах руководителю Ян Наын, несмотря на то что был женат. Получил отказ и в отместку заявил, будто она сбежала с Ричардом в Австралию. На этом полиция и остановилась. Сказали: человек взрослый, значит, нельзя сразу утверждать, что это похищение или преступление. Оснований для поиска, мол, нет. – Он тяжело вздохнул и продолжил уже спокойнее: – По факту все свелось к тому, что Ричард Рэндом – тогдашний руководитель австралийской команды – несколько раз угощал Наын и еще нескольких корейцев кофе. По его словам, ему стало жалко молодую женщину, заваленную работой. Он просто хотел ее поддержать. Но как-то все перекрутили, и в итоге в корейской прессе вышли материалы в духе «сбежала с любовником, бросив команду».

Очуметь. Что ж за помойка? Этот Чо, он в своем уме? Мне в первую неделю кофе покупали все кому не лень – если я вдруг исчезну, что, мне с каждым роман припишут? От этой мысли перед глазами потемнело.

— На станции не осталось ни одного инженера, который хотя бы раз не выпил вместе с Ричардом. Сам он литрами пил содовую, раздавал ее всем подряд и травил байки про AFL^[35], как живое радио. Сам Ричард потом поклялся больше никогда не оказывать никаких любезностей корейцам – мол, после новостей его невеста устроила истерику.

Син Хэрян снова вздохнул и спокойно добавил:

— В конечном итоге Ян Наын была уволена за прогул, как и все остальные пропавшие сотрудники. Никто их не искал. Представьте: родители, которым дочь звонила каждые три дня, вдруг слышат: «Ваша дочь влюбилась и сбежала, поэтому искать ее мы не будем».

Получается, Ян Наын никто даже не искал? По корейским законам, если человек совершеннолетний и нет признаков преступления, дело, скорее всего, оформят как добровольное исчезновение^[36]. И остается только ждать, когда человек сам вернется.

А если не вернется? Что тогда? А что с ее семьей? Мне было страшно задавать этот вопрос Син Хэряну. Я не знал, какой ответ услышу. Да и вообще спрашивать о пропавших в море людях и без того страшно.

Быть может, мне страшно еще и потому, что ничего сделать я не могу, кроме как молиться, что люди, эвакуировавшиеся на Тэхандо, живы и здоровы.

— Их нашли? Руководителя Ян и остальных?

— Да. Нашли, – коротко ответил Син Хэрян.

На секунду я успокоился, но потом по спине пробежал холодок. «Нашли» – это в каком смысле? Живых или уже трупы? С Син Хэряна станется сказать «нашли», даже если нашли мертвыми, поэтому я уточнил:

— Они вернулись в Корею… живыми?

Чжэхи рядом хихикнул, словно понял, почему я так напрягся. Смешно ему, видите ли. Мне вот – ни разу. Я уставился на него, и тот неохотно прикрыл рот.

Син Хэрян ответил сразу, без колебаний:

— Да. Все вернулись в Корею живыми.

Я выдохнул и всем телом привалился к жесткому боку буровой машины. Хорошо. Теперь можно слушать спокойно. Никто не погиб, и это главное. Люблю истории, в которых никто не умирает.

— Да, их нужно было искать – посреди океана, без вариантов. И все же тогда мне было важно не только вернуть пропавших. Немало людей хотели, чтобы место командира корейской команды оставалось пустым. Через пару дней во мне взыграло упрямство. Я не собирался исчезать, чтобы кому-то было удобно. Поставил себе цель – восстановить команду и только потом передать ее тому, кто придет после меня.