Книга Стань светом в темном море. Том 3, страница 86 – Softcoral

А я… сидел в полутемной, раскуроченной приемной стоматологической клиники рядом с вооруженным мужчиной, от которого пахло кровью, и чувствовал себя… на удивление спокойно. Почти в безопасности. Телу ничего не угрожало, психике, кажется, тоже.

В отличие от Джозефа я был не связан и, глядя на свои свободные руки и ноги, вдруг спросил:

— Я впервые стал заложником… А как обычно все происходит?

Прежде я видел подобное только в кино. Там заложники лежат на полу с опущенной головой и связанными руками. Получается, если меня не связали, значит, не считают угрозой? Или Син Хэрян даже не допускает мысли, что я могу быть как-то связан с сектой?

В кино все просто: главный герой – как правило, полицейский или бывший спецназовец – с легкостью укладывает всех врагов за пару сцен. Пули летят мимо, а если и попадают, то красиво: в плечо, в бок – героически, но не смертельно. Ни разу не видел, чтобы героя подстрелили, скажем, в ступню. Или в пах. И заложники почти всегда выживают. А в реальности, если начнется штурм, все кончится мясорубкой и для заложников, и для захватчиков.

Теперь, оказавшись в роли заложника, я очень надеялся, что это в первый и последний раз. Я не боялся смерти только потому, что знал: Син Хэрян не станет стрелять без причины. И еще потому, что знал: даже если умру, то вернусь к жизни. А не знал бы, валялся бы сейчас на полу лицом вниз и дрожал от ужаса, уверенный, что вот-вот погибну.

Син Хэрян на секунду задумался, а потом вполне серьезно начал объяснять мне, новоиспеченному заложнику, как в таких случаях обычно проходят переговоры.

— Когда преступник берет кого-то в заложники, он, как правило, хочет выдвинуть какие-то требования. Если требований нет, чаще всего это означает, что он собирается причинить заложнику вред.

— А что требуют чаще всего?

— Деньги. Транспорт. Привезти членов семьи. Дать возможность выйти в эфир. Освободить кого-то из заключенных. Что-то из этого.

Я-то думал, все всегда упирается в деньги. А оказывается, требования бывают самые разные. Допустим, преступник требует человека, а если тот откажется приходить? Тогда что?

— А если, скажем, он требует привести кого-то из членов семьи, вы что сделаете?

— Не приведу. Пообещаю, чтобы потянуть время.

— А если деньги, транспорт или освобождение кого-то?

— То же самое. Цель преступников – получить желаемое как можно быстрее. А цель переговорщиков – выжать максимум информации и тянуть время, не подвергая риску заложников.

В нашем случае все наоборот. Син Хэрян тянет время, чтобы собрать информацию, а сектанты хотят как можно скорее что-то получить. Давайте на минуточку забудем, что это «что-то» – я. Зачем портить себе настроение?

— Тогда, может, потребуете перевести вам десять миллиардов на счет в швейцарском банке? Или, скажем, подогнать вертолет?

— Десять миллиардов… – Син Хэрян скользнул взглядом сначала по мне, потом по Джозефу.

Его обычно непроницаемое лицо едва заметно дрогнуло. Похоже, он решил, что мы с Джозефом и на миллиард не тянем.

Вот это было обидно. Мы с Джозефом уставились на Син Хэряна с немым укором, и тот, поколебавшись, все же добавил:

— Раз транспорт якобы уничтожен, можно прикинуться дураком и потребовать у них авианосец, просто чтобы посмотреть на реакцию.