Книга Стань светом в темном море. Том 1, страница 121 – Softcoral

Если спросить у Ю Гыми, то, скорее всего, окажется, что мы прошли совсем немного. Раньше я постоянно спрашивал, сколько ступенек осталось, но теперь почти перестал – слишком разочаровываешься, когда реальность не совпадает с ожиданиями.

Поднимаясь по лестнице, делая остановки и снова продолжая путь, я размышлял о Кан Сучжон и Ю Гыми. Как ни взгляни – объективно или субъективно, они хорошие люди. Я не могу жить, постоянно подозревая всех вокруг. Конечно, некоторые могут, но я не из тех, кто способен выдерживать постоянный стресс. У меня просто не хватит на это сил.

Я должен быть благодарен за ту доброту, которую они проявили ко мне, и верить, что она была искренней. Не хочу барахтаться в болоте недоверия, глубину которого даже не могу измерить. Совет Со Чжихёка оказался весьма полезным. Но если Со Чжихёк… Ладно, хватит об этом.

— Гыми!

— Да?

Слабый голос донесся издалека. Поднимаясь, я примерно в двадцати ступенях от себя увидел темную фигуру Ю Гыми, которая стояла и покачивалась из стороны в сторону, как зомби. Теперь Ю Гыми больше не спускалась вниз, даже если звали. Она просто стояла и, отдыхая, ждала, когда мы ее догоним. Или, если Пэк Эён окликала ее сверху, она тяжело вздыхала и продолжала подниматься. Эффективно.

Пытаясь отдышаться, я наблюдал за ее плавными, словно у воздушного змея, движениями, потом спросил:

— Сколько ступеней мы уже прошли?

— Я стою на три тысячи двадцать пятой. Погрешность может составлять плюс-минус десять ступеней.

Мы пять раз останавливались, чтобы передохнуть, и прошли целых три тысячи ступенек? Изначально привал должен был быть через каждые четыреста пятьдесят ступенек, а на самом деле мы проходили по пятьсот-шестьсот. Не удивительно, что я так вымотался. В темноте, когда ничего не видно, легко поддаться обману. Вот бы они сказали, что мы уже на четырехтысячной ступени. Человеческая природа – она такая, да… Люди легко обманываются. Точнее, я сам склонен обманываться.

— Ого, мы прошли больше, чем я ожидал. Я-то думал, мы прошли всего тысячи две.

— Осталось еще около тысячи трехсот.

— Но по крайней мере больше половины пути уже позади.

Задыхаясь так же, как и я, Со Чжихёк произнес:

— Больше никогда не буду ходить по лестницам. Вот вылечу ногу – буду жить прямо в лифте. Постелю там себе постель. Честное слово.

— Отличная идея, – подхватила Ю Гыми. – Я тоже не выйду из лаборатории. Эти лестницы уже достали.

Слушая наш разговор, Син Хэрян взглянул на часы и спокойно сообщил:

— Мы потеряли не так уж много времени.

— Сколько прошло?

— Около сорока минут.

— Это много или мало?

Помедлив, Син Хэрян ответил:

— С нашей группой – нормально.

Я кивнул, хотя в темноте этого не было видно. Если уж обычно немногословный Син Хэрян не говорит что-то вроде «Нам конец, мы обречены», значит, все идет неплохо. Словно зачитывая рэп, Со Чжихёк выдал длинную тираду, полную ругательств. Основной смысл его жалоб сводился к тому, что у него сильно болит колено и что он мечтает причинить в три раза больше боли тому, кто в него стрелял. Конечно, он мог бы причинить обидчику в десять раз больше боли, но, будучи человеком высоких моральных принципов, сдержался. Я засмеялся, слушая его монолог, и тут же оступился. Вернее, моя нога шагнула в пустоту.