Книга Стань светом в темном море. Том 1, страница 87 – Softcoral

— Питание выключилось, лифт остановился. Тогда я повторила ваши действия, чтобы его запустить.

Пэк Эён вздохнула, провела рукой по лицу и снова вздохнула. Потом выдавила из себя улыбку и сказала:

— Тем самым вы спасли нам жизнь.

Син Хэрян осторожно помог Со Чжихёку сесть. Лицо последнего побледнело еще сильнее, и он застонал. В следующую секунду я осознал, что не только женщина истекает кровью. Со Чжихёк тоже ранен! Я с ужасом уставился на него – точнее, на его замотанную каким-то тряпьем ногу.

— Что случилось?

— Подстрелили. Кажется, раздроблен коленный сустав. Если так, то левое колено не спасти.

Изо рта Со Чжихёка посыпались всевозможные ругательства. Он всегда отличался разговорчивостью, но никогда прежде я не слышал от него столько нецензурной брани. Видимо, боль была настолько невыносимой, что он едва сдерживался, чтобы не начать кататься по полу.

Подрагивая, Ю Гыми спросила:

— Он… он сможет идти?

Син Хэрян невозмутимо покачал головой:

— До обследования у ортопеда и получения должного лечения он ходить не сможет. У вас есть какие-нибудь обезболивающие?

Не в силах оторвать взгляд от истекающей кровью женщины, я машинально открыл рюкзак и достал оттуда кота, не заботясь о том, что остальные его увидят. На дне рюкзака нашарил ацетаминофен – единственное лекарство, которое нашлось в моей комнате. Трясущимися руками протянул Со Чжихёку таблетку и бутылку воды.

Со Чжихёк уставился на меня:

— Я помру от боли, даже если выпью всю пачку.

— Здесь только четыре таблетки.

Со Чжихёк, казалось, хотел высказать все, что обо мне думает, но в итоге молча проглотил все четыре таблетки. Он так сильно стиснул челюсти от боли, что я насильно запихнул ему в рот несколько леденцов, убивая одним выстрелом двух зайцев, – леденцы уменьшили количество ругательств. Закончив с раненым, я перевел взгляд на женщину, которая окончательно и бесповоротно умерла.

— Что случилось? Кто это?

Ярость, исходящая от Син Хэряна, была практически осязаема, однако, когда он заговорил, голос его звучал спокойно:

— Китайцы и японцы вооружены. Они не из тех, кто ратует за правое дело. Если предоставить их самим себе, то они, скорее всего, перебьют друг друга. В эвакуационном отсеке мы с Чжихёком столкнулись с несколькими инженерами из команды «Ра».

— Значит, огонь открыли китайцы?

— Да. Эта женщина – Хай Юн, руководитель китайской команды… Она уже мертва.

Син Хэрян мрачно стиснул губы. Среди присутствующих только я мог констатировать смерть. Поднявшись, я приблизился к лежащей на полу женщине, проверил дыхание и пульс и объявил ее мертвой. Уже третий раз за сегодня я констатировал чью-то смерть. Мне захотелось выругаться, но я сдержал подступившее к горлу проклятье.

Пэк Эён процедила:

— После смерти Хай Юн команда «Ра» ударилась во все тяжкие. Если услышите китайскую речь, сразу бегите или прячьтесь.

— Какой была эта Хай Юн?

— Она была богаче и умнее остальных. А еще – рассудительнее многих руководителей команд, – медленно перечислила Пэк Эён, загибая пальцы. – И с недавних пор… – Она взглянула на Син Хэряна и запнулась, словно решив не заканчивать свою мысль.

Видимо, ее молчание было продиктовано лучшими побуждениями, но я отвлекся на то, чтобы закрыть глаза Хай Юн и распрямить ее тело, свернувшееся как креветка, поэтому рассеянно спросил: