Книга Позывной "Ноль", страница 39 – Кристи Хант

Морган намертво вцепился руками в руль, его костяшки пальцев побелели от напряжения. Почва ходила ходуном, рокот из недр горы отдавался дрожью в грудной клетке. Вентиляция затянула в салон резкий, удушливый запах тухлых яиц, у меня начался очередной приступ паники, ядовитый сероводород был совсем рядом. По крыше машины с оглушительным стуком застучали первые мелкие обломки и вулканический шлак. При каждом ударе я вжимала голову в плечи. Из придорожного леса наперерез машине бросились дикие животные, спасая свои жизни. Мы понимали нашу беспомощность, единственным шансом на спасение было мчаться вперед, пока склон не обрушился прямо на нас.

Колеса машины со свистом закрутились на месте, автомобиль глубоко и безнадежно увяз. Жидкое месиво из дождя и вулканического пепла, залепило диски и поднялось до днища. Стрелка тахометра задергалась у красной зоны, мотор ревел, но машина все глубже зарывалась в грязи. Грязные брызги из-под колес заляпали боковые стекла. Мы с Морганом оказались заперты в коробке, гору не видно, но слышно ее рев. Двигатель начал перегреваться от нагрузки, запах горящего масла смешался с серой. Морган переключил передачу на заднюю, пытаясь раскачать машину, но колеса беспомощно шлифовали жижу. Внезапно прямо над крышей раздался оглушительный треск, надломилась и рухнула ель, едва не раздавив багажник, путь назад отрезан.

Армейская выучка сработала мгновенно, заглушив подступающую панику. В моей голове включился холодный, боевой алгоритм, сердце бешено колотилось от мысли «Я должен вытащить ее отсюда. Чего бы мне это не стоило». Я мелком взглянул на Кристи, она сжалась в комок на пассажирском сиденье, широко распахнутыми глазами глядя на падающую стену пепла. В ее глазах ужас. Я заставил себя глубоко вздохнуть, взял ее за ледяную руку и твердо сказал:

— Слушай мой голос, мы выберемся, нам нужно разгрузить колеса.

Страх исчез, остался сухой расчет: ее жизнь важнее всего, если придется толкать машину под градом камней, я буду толкать, пока не лопнут сухожилия, а потом дальше, пока не вытащу ее. Времени мало, земля гудит, лахар может сойти в любую минуту. Грязь — это только помеха, которую нужно убрать, нужно создать сцепление.

Я резко открыл дверь, в салон ворвался горячий воздух с запахом гари. Я вырвал из-под ног тяжелые резиновые коврики и выскочил под удушливый камнепад, упал на колени прямо в жижу и с силой вбил коврики под ведущие колеса, чтобы дать шинам хоть какую-то опору. На локтях, утопая в грязи пополз к упавшей ели, не замечая боли, наломал веток и забил ими колию позади и впереди колес. Вернувшись к машине, скомандовал:

— Кристина, пересаживайся за руль, газ дави плавно, не газуй до упора, иначе закопаешься. Как только дам знак, аккуратно сдавай назад, потом вперед.

Я уперся спиной в облепленный пеплом багажник машины, вжался ботинками в скользкую землю, наверху громыхало, небо вспыхнуло фиолетовой молнией.

— Давай! — Заорал я.

Двигатель взревел, колеса провернулись и зацепились за ветки и резиновые коврики, я напряг все мышцы тела, толкая двухтонную машину с силой, на которую способен только мужчина ради женщины. Машина качнулась и, сорвавшись с места, выскочила на относительно твердый участок. Машина рванулась вперед, а меня отшвырнуло на землю. В этот же миг с треском раскололась верхняя ветка упавшей ели. Острый, тяжелый сук с силой полоснул меня по предплечью, разрывая кожу. Меня пронзила резкая, обжигающая боль, но я переборол слабость. Кровь мгновенно смешалась с грязью на рукаве. Я взглянул на руку, рана была не смертельная, но глубокая. Кристи резко ударила по тормозам. Зажимая рваную рану ладонью и тяжело дыша, я добежал до машины и рванул на себя пассажирскую дверь, упал на сиденье.