Книга Позывной "Ноль", страница 44 – Кристи Хант

Я потерял контроль, как только наши губы случайно соприкоснулись. Вся моя жесткая дисциплина и профессиональны барьеры, которые я выстраивал годами, превратились в пыль. Внутри вспыхнул такой мощный, первобытный голод, от которого перехватило дыхание. Мы упали на кровать, не разрывая поцелуй, я рванул ее к себя, до дрожи в мышцах вжимая в матрас, желая полностью подчинить эту девчонку. Раненое предплечье тут же отозвалось резкой болью, но мне было плевать. Адреналин и катившийся по венам жидкий огонь полностью заглушили физические страдания, превращая их в ничто. Моя рука скользнула под ее свитер, поднимаясь к груди и сминая теплую, нежную кожу Кристины, отчего она судорожно выдохнула мне в губы, плавя остатки моего разума, и полностью доверилась моим ласкам. Ее глаза затуманились желанием, страстью. Промелькнула мысль, что я возьму ее так, как никто и никогда другой не сможет, заставлю ее забыть парней из кафе и Сэма, заставлю ее принадлежать только мне.

Кристина прижималась ко мне. Я начал медленно, дразняще тереться об нее, видя, как она плавится и выгибается навстречу. Пальцы с силой сжали налившуюся грудь, доводя ее до прерывистого стона. Я оторвался от ее губ и припал к коже, впиваясь в ее потемневший сосок ртом. Кристина судорожно дернулась, из ее горла вырвался всхлип, а я продолжал дразнить ее, сжимая нежную плоть пальцами, ощущая, как она вся дрожит под моими руками и поцелуями. Пусть она никогда не будет моей. Но запомнит меня точно!

Смогу ли я насытиться ей, хватит ли мне этого одного единственного раза с ней? Смогу ли я ее отпустить потом? Пусть это станет предательством друга, но ведь они первые начали. Внутри меня все выло от горькой, удушающей обреченности. Я ведь знал, сколько мужчин было у этой девчонки до меня, и отчетливо понимал: это наша последняя возможность. Конец пути. Скоро я привезу ее в Штаб, куда прибудет Сэм Ридклин. Там, за забронированными дверями бункера, моя миссия завершится, штамп в паспорте аннулируют, и я передам ее, отдав в руки Сэма и командования. Это была наша финальная точка, и от осознания близкого конца мне до безумия хотелось намертво выжечь себя в ее памяти.

Я срывал с нее вещи, свитер и джинсы упали прочь. Следом полетела и моя одежда. Комната наполнилась нашим рваным дыханием и шорохом простыней. Я навис над ней, накрывая своим телом, чувствуя каждую линию ее фигуры. Осталась одна только дикая, первобытная страсть и желание войти в мягкость ее тела и сделать своей, получив долгожданную разрядку. Внизу живота настойчиво и горячо пульсировало, кровь прилила к паху мощной волной, вызывая болезненную эрекцию, от каждого прикосновения к ней, меня как током било, сердце бухало в груди, в ушах стало шумно, а дыхание перехватило от того, насколько близко и доступно было ее тело. Это была безумная, голодная страсть. Никогда я не испытывал подобных ощущений, я всегда контролировал процесс от начала и до конца. С Кристи все было по-другому. Мужчина внутри меня требовал взять ее прямо здесь и сейчас, немедленно, со всей безумной, голодной страстью, которая так долго копилась во мне. Я боялся излиться еще до того, как смогу подарить ей то, в чем она нуждалась. Я снова припал к ее губам, задыхаясь от этого поцелуя, жадного, глубокого, заставляющего ее выгибаться мне навстречу. Мои руки скользили по ее плечам ниже, сминая нежную, горячую кожу груди. Кристина судорожно выдохнула мне в губы, ее пальцы намертво вцепились в мои плечи, ногти царапали кожу, умоляя не останавливаться. В этот момент она случайно задела ногтями один из самых моих глубоких шрамов на лопатке — рваный жесткий след, оставшийся от старого ранения. Я на секунду до боли сжал зубы, но не от физической боли, а от того, как отчаянно и крепко он держалась за меня, за мою истерзанную плоть. Она двигалась под моим весом, подаваясь навстречу каждому касанию, полностью отдаваясь этому сумасшедшему порыву. В этот момент она задела мой член бедром. Горячее, скользящее движение кожи по натянутой до предела плоти ударило как разряд. Я с силой втянул воздух сквозь сжатые зубы, сжимая кулаки на простынях, чтобы не сорваться прямо сейчас. Мой контроль трещал по швам. Переведя дыхание, я прижался эрекцией к самому сосредоточению ее женственности. Влажное, пульсирующее тепло обожгло меня, Кристина всхлипнула и сильнее прижалась ко мне.