Книга Убийство в антикварной лавке, страница 8 – Дебби Янг

Учитывая, что он не мог припомнить имени ни одного соседа с нашей улицы, вряд ли жалоба имела особый вес, но комментарий вызвал у меня ощущение полной недостижимости мечты войти в тесное сообщество деревенских жителей.

С течением времени мы стали все меньше и меньше обсуждать планы на будущее, разговаривая только о текущих делах, таких как выбор фильма для просмотра или заказ еды на дом. Наши еженедельные свидания, которые я инициировала в попытках возродить прежние близкие отношения, проходили в музеях или кинотеатрах – то есть местах, где невозможно побеседовать, не вызвав недовольства окружающих. Можно было бы с тем же успехом проводить время в изолированных друг от друга комнатах.

Мы наслаждались настоящим моментом, что казалось хорошей идеей. Все средства массовой информации трубили о пользе подобного образа жизни для ментального здоровья, убеждали не зацикливаться на прошлом. Но потом я поняла, что мы лишь плыли по течению, так как ничего не ждали от совместного будущего.

Но, даже осознав это, в преддверии грядущего пятидесятилетия я предложила оформить наши отношения официально хотя бы из практических соображений, чтобы после смерти одного другой мог претендовать на дом. Учитывая профессию Стивена, мне казалось, что адвокат в нем поддержит идею. А его отказ выглядел для меня как нежелание мириться с собственной смертностью. Кроме того, мать еще в детстве вбила мне в голову мысль, что мальчики взрослеют медленнее девочек. Поэтому я дала Стивену время догнать меня, ведь он был на восемь месяцев младше. Каждый готов принять желаемое за действительное, так и я обманула саму себя.

И вот первого апреля, через месяц после радостной даты выплаты последней суммы по ипотеке, я приехала с работы пораньше и застала Стивена на месте преступления. Нет, не в постели с другой женщиной, а в компании риелтора, который проводил оценку нашей прекрасной виллы в эдвардианском стиле.

Когда я вошла, женщина в приталенном пиджаке и платье-футляре как раз громко и четко объявила:

— Итак, ваша половина с учетом расходов на оформление продажи составит чуть меньше четырехсот тысяч.

Как только я распахнула дверь, оба заговорщика отшатнулись друг от друга. Стивен с виноватой гримасой попятился. Даже быстрая смекалка адвоката не помогла бы ему придумать убедительное объяснение услышанному.

Поняв, что допустила оплошность, незнакомка выронила смартфон, который упал на ковер прихожей экраном вверх, позволяя разглядеть только что названную сумму на калькуляторе. Несмотря на праведный гнев, я невольно ощутила сочувствие к недалекой дамочке, которой требовалось приложение, чтобы разделить восемьсот тысяч на два, однако сосредоточила остальные свои эмоции – ужас, ярость, возмущение – на Стивене, каким-то чудом сумев спокойным тоном произнести:

— И когда ты планировал рассказать, что собираешься продать дом и бросить меня?

Только это могло быть причиной, по которой риелтор делила сумму от продажи собственности пополам. Стивен скрестил руки на груди и начал:

— Не выставляй меня виноватым…

Но женщина его прервала:

— Думаю, мне лучше уйти.

— О нет, пожалуйста, не завершайте свою тайную встречу лишь из-за меня, – возразила я. – Мне тоже есть чем заняться. Например, поискать более компетентного риелтора и попросить подобрать дом для моих личных целей. – Затем повернулась к Стивену и добавила: – И что бы ты ни решил, можешь прихватить все свое барахло с собой. Мое новое жилище будет аккуратным, свободным, минималистичным и современным, а не захламленным твоими идиотскими игрушками, коллекционер проклятый!