Книга Убийство в антикварной лавке, страница 83 – Дебби Янг

Когда подруга наконец отпустила меня, я зашагала по главной улице, испытывая небывалый душевный подъем, чувствуя себя так замечательно впервые после переезда в Скромную Гордость. Магазин начинал казаться рентабельным предприятием, а шум и грязь от стройки не будут нарушать деревенскую идиллию хотя бы какое-то время. Солнечные лучи приятно грели лицо, пока я прогулочным шагом возвращалась домой, касаясь ладонью садовых растений, которые торчали из-за невысокой каменной ограды вдоль тротуара, позволяя наслаждаться цветочными и травянистыми ароматами.

Когда я приблизилась к лавке древностей, то с удивлением увидела на чайной террасе скопление людей. Они толпились даже на дорожке и растягивались до улицы. Неужели в мое отсутствие появилось столько покупателей? Может, их привез туристический автобус? Вне зависимости от причины вряд ли Фелисити справится с таким наплывом, несмотря на ее обещание присмотреть за магазином. Тем более что она выполняла должностные обязанности инспектора археологии и находилась здесь как официальный представитель администрации. Не хотелось компрометировать союзницу и еще меньше хотелось упустить кого-то из потенциальных клиентов, поэтому я ускорила шаг.

А когда подошла ближе, то поняла, что толпа собралась вовсе не из желания что-то купить. Вовсе нет, они сгрудились вокруг столика Фелисити. Неужели она что-то показывала на ноутбуке? Что ж, пожалуй, это к лучшему. Чем больше народу узнает о мозаике, тем менее вероятно, что Болт сумеет скрыть информацию о находке.

— Отойдите, здесь не на что смотреть, – раздался мужской голос.

Это кричал Эндрю. Я не ожидала встретить его. Он покинул лавку, когда приехала Фелисити. Но, возможно, вернулся на обед, если в поместье до сих пор не включили электричество.

Зеваки подчинились словам редактора и расступились, переговариваясь между собой, позволяя мне увидеть распростертую на столике неподвижную фигуру: Фелисити. Ее левая рука свободно висела сбоку, а правая стискивала старинную бутылку, которую я использовала как вазу. Одну из тех, что принес Барнаби: шестигранную, рифленую со всех сторон, кроме гладкой стеклянной поверхности, где заглавными буквами было написано слово «ЯД».

Я бросилась к Фелисити и упала рядом с ней на колени, заглядывая в лицо. Ее глаза были закрыты, а рот чуть приоткрыт, так что высовывался язык. На столе возле губ уже натекла лужица слюны. Но, к моему облегчению, женщина еще дышала, хоть и поверхностно. Из толпы вперед выступил Болт.

— Видите? Она отравила еще одну жертву.

Затем он схватил бутылку и с победоносным видом показал всем. Я гневно отобрала ее и поставила на стол вне зоны доступа Фелисити. И только потом поняла, что мы оба оставили на улике свои отпечатки пальцев, помешав следствию.

— Ради всего святого, не порите чушь. Если бы я и решила кого-то отравить, то действовала бы не так очевидно. – Выпалив это, я покраснела, смущенная собственной грубостью. – Я подразумевала, что, естественно, не давала ей яд, а просто использовала старую бутылку в качестве вазы. Кроме того, даже полный идиот заметит, что Фелисити Страйд пострадала от удушения.

Я кивнула на красную отметину на ее шее под шарфом, но не осмелилась трогать его, чтобы не оставить и там отпечатки пальцев, которые могут потом послужить против меня.