Книга Любовь и смерть, страница 67 – Элис Вайлд

Водная гладь кажется бесконечной. Я вся дрожу и больше не могу ползти, а потом вижу его.

Едва различимый сквозь редеющий туман… берег.

Твердая земля.

Земля, трава и камень.

Мне хочется плакать.

Двери спальни Персефоны пока неразличимы, но и это открытие вселяет в меня надежду.

Собрав последние силы, я рвусь вперед, к спасению.

К покою.

Когда я наконец касаюсь твердой земли, я дрожу, пропитанная туманом и по`том, наполовину обезумевшая от усталости, но справившаяся с этим.

Почти.

Оборачиваюсь, чтобы вытащить Эроса на землю, но соскальзываю к краю берега. Я тяжело падаю на бок, и от удара одна монета выпадает из корсета.

— Нет!

Я тянусь за ней, но уже поздно. Луч света вспыхивает, цепляясь за край имени моей матери, и монета выскальзывает из рук, исчезая в глубине. Мне остается только смотреть, как золотую монету, ее обол, уносит каким-то невидимым течением.

Расстроившись из-за потери, сажусь на корточки и прячу три оставшиеся монеты глубже в корсет, прежде чем вернуться к Эросу. Понемногу, тяжело дыша, вытаскиваю его из воды, пока он не оказывается в безопасности на суше.

Он все еще холоден на ощупь. Все еще не осознает, что мы в опасности, но по крайней мере он не погиб в смертоносной трясине Персефоны.

Я падаю рядом с ним, грудь тяжело поднимается и опускается, позволяю себе лишь несколько минут передышки. Я глубоко дышу, растянувшись на траве, не желая двигаться, но глаза не закрываю.

Сейчас не до отдыха. Сон – это непозволительная роскошь. Как бы она ни была мне нужна.

Сев, я наконец поворачиваюсь к дверям – и у меня обрывается сердце.

Они сорваны с петель, выломаны, а земля сразу за порогом изрыта, вся в следах борьбы.

Отдых подождет.

Вскочив на ноги, я спешу освободить Эроса и себя из самодельной упряжи, пальцы не слушаются от усталости. С трудом расправляю шелковое платье, закалываю и закручиваю подол, пока наконец не могу свободно двигаться, не спотыкаясь об него. Конечно, Флоренс бы лучше справилась с этой задачей, но хотя бы так.

Нащупываю кинжал смерти, спрятанный среди складок платья. Я позаботилась о том, чтобы укрыть его особенно тщательно, но так, чтобы он всегда был под рукой… на тот случай, если вдруг понадобится.

Теперь, когда все готово, я задумчиво оглядываюсь на Эроса.

Стоит ли идти за помощью, оставив его тело без охраны? Особенно если сон, увиденный мной, был реальностью.

Наверное, не стоит, но у меня нет выбора.

Я не могу тащить его дальше, не говоря уже о том, чтобы вынести из комнаты. Но сидеть и ждать спасения тоже не могу. Я уже достаточно насиделась в башне Аида.

Еще раз убедившись в том, что Эрос находится в безопасности, я наконец направляюсь к разбитым дверям. Осматриваю местность, стараясь как можно меньше тревожить поврежденную землю, но так и не понимаю, кто и зачем сделал все это.

Глубоко вдохнув, перехожу через порог и выглядываю в дворцовый зал. Он по-прежнему пугающе тих, как раньше, но… сердце радостно замирает. Кто-то оставил на отполированном полу едва заметные матовые следы.

Возможно, по ним я найду Персефону или Цербера.

Или того… того, кто сломал двери в покои повелительницы.

Предостережение Флоренс эхом звучит в голове, когда я выскальзываю в коридор и чуть слышно двигаюсь вдоль стены, стараясь не задевать следы.