Книга Предатели тоже плачут, страница 138 – Анна Шнайдер

Дэна словно затянуло во тьму — понимаю, это спецэффект такой, но выглядело жутковато, — а затем в абсолютной темноте зазвучала грустная мелодия.

Появились первые кадры. Заснеженная дорога — снимали явно из такси, — ворота, надпись «Полюшко», двор хосписа, крупным планом — лица деревянных сказочных фигур с шапками из снега на макушках. Холл, лестница, коридор…

Улыбающаяся худая и болезненная девочка с пергаментной кожей, но настолько большими и живыми тёмно-карими глазами-вишнями, полными любопытства и радости, что удержаться от слёз было невозможно…

Я понимала: всё это — монтаж, встреча длилась на самом деле гораздо дольше, Дэн показал нам вырезку самого главного. Двадцать минут. Всего двадцать! Но каких.

Я думала, что умру в это время.

Мне каждую секунду хотелось выключить.

Каждую грёбаную секунду!

— Пусть я уйду, но что-то от меня останется в этом видео… и кому-то поможет. Кто-то, кому будет больно, увидит, услышит что-то для себя, и ему станет легче. Он поплачет и решит бороться, пусть даже цель почти неосуществима и прогноз плохой. Но дело ведь не в прогнозе. Дело в том, чтобы двигаться! Бороться. Как ты борешься за свою любовь.

— Хочешь, чтобы я победил?

— Да ты уже победил, Дэн!

… Под пронзительную музыку камера удалялась от палаты, двигалась по лестнице, выходила во двор… музыка взрывалась хором скрипок, и кружащиеся в воздухе снежинки сменялись абсолютной чернотой… из которой вдруг, как из дыма, выходил Дэн.

— Спасибо, что досмотрели, — сказал он глухо и очень тихо, выпрямляясь перед камерой в этой абсолютной темноте. — Я благодарен всем и каждому, кто был со мной и Настей до конца. И я благодарен самой Насте. За то, что она показала мне, что такое самый настоящий подвиг и настоящая победа — это победа прежде всего перед самим собой, это умение двигаться и бороться, а не стоять на месте. Спасибо тебе, мой ангел, — он прижал руку к груди и чуть наклонил голову, при этом глядя в камеру. — Я буду помнить тебя всегда. И знаешь, что? Когда я разговаривал с тобой, впервые я был по-настоящему рад, что всё получилось именно так. Что я поехал брать интервью у той девушки, что я оступился, что я придумал эту авантюру со списком подвигов… Потому что иначе я не сделал всё, что сделал, и не познакомился бы с тобой. Я прохожу своё искупление… я переосмысливаю жизнь… В этом и есть моя самая главная победа.

Дэн улыбнулся, замер — и его постепенно поглотила темнота.

А я выключила телефон и бросилась в туалет, на ходу вытирая слёзы с глаз.

Мне казалось, что у меня сейчас разорвётся сердце.

Даша

В туалете, окунув под холодную воду чуть ли не всю голову, я немного успокоилась. Однако меня всё равно продолжало трясти, перед глазами расплывалось, сердце заходилось в лихорадочном стуке, и я не представляла, что сделать, чтобы это прекратилось.

В похожем состоянии я была, когда узнала про измену Дэна… но не совсем.

Потому что тогда я была права, а он — виноват. Однозначно, без сомнений. Он изменил, я верна, тут и обсуждать нечего.

А сейчас?

Сейчас я отчётливо осознавала, чем мы с Дэном на самом деле отличаемся. Чем мы отличались с самого начала, но раньше это отличие было совсем маленьким, крошечным, однако чем больше проходило времени, тем сильнее оно росло… И вот — оно стало настолько огромным, что я его заметила.