Книга Предатели тоже плачут, страница 144 – Анна Шнайдер

Рустам пришёл в себя, наверное, минут через десять, застонал, потом начал бормотать, что ему надо встать — но вместо этого закашлялся, и я каким-то образом догадался приподнять его и повернуть голову, чтобы парень не захлебнулся рвотой.

— Сотрясение у тебя, — буркнул я, хмурясь. — В лучшем случае. Посиди чуток, сейчас я тебе ещё воды дам. А потом я тебя потащу.

Спорить Рустам не стал. Впрочем, подозреваю, что у него просто не было на это сил.

Рассиживаться не решились. Рустам попил, а затем я, как и сказал, вновь подхватил его и аккуратно потащил по камням. Хотел спросить, точно ли тащу в ту сторону… но прикусил язык — мало того, что парню тяжело говорить, так ещё и вряд ли он сможет определить направление в такой дождь.

Сколько времени продолжалось наше движение по камням — не знаю. Но когда они сначала поредели, а затем кончились, руки и спина у меня уже почти разрывались, да и разогнулся я с трудом, вглядываясь в окружающее пространство.

За сплошной пеленой дождя я почти ничего не видел, но кое-что рассмотреть получилось — деревья. Какое-никакое, а укрытие.

— Сможешь встать с моей помощью? — спросил я Рустама, которого мелко трясло. Я надеялся, что исключительно от холода, а не от чего-нибудь ещё, похуже. Мало ли, каким местом он треснулся об эти камни?

— П-п-постараюсь, — прохрипел парень, я наклонился и подхватил его, помогая подняться.

Как мы шли несколько десятков метров до ближайших ёлок — точнее, как мы туда тащились, — отдельная песня. Пожалуй, какая-нибудь героическая. Рустам просто вис на мне, положив одну руку на моё плечо, и ощущался настолько тяжёлым, будто состоял из сплошных камней.

Но мы всё-таки дошли до тайги. Я усадил Рустама под одним из деревьев, а затем принялся рвать лапник.

Думаю, в те минуты я пребывал в каком-то угаре от навалившегося разом стресса. Я был не намерен сдаваться, но в глубине души пребывал в растерянности, однако предпочитал не замечать её и гнать прочь панические мысли. А чтобы наиболее успешно их гнать, следовало всё время что-то делать. Сначала я тащил Рустама, а теперь нужно было сделать нам укрытие.

Из нижних веток ёлок я сделал что-то вроде лежанки, набросав лапник, усадил на него Рустама, поправил на нём дождевик, чтобы лучше закрывал тело, и продолжил работу.

По какому-то наитию я соорудил что-то вроде шалаша вокруг уже наложенного лапника, врубив налобный фонарь — начинало темнеть, и я плохо видел не только из-за дождя и ветра, но и из-за сумерек. Шалаш, конечно, получился косой и кривой, но он был лучше, чем ничего.

Когда я закончил и забрался внутрь, Рустам спал, уронив голову на грудь. Я проверил — он дышал, щёки показались мне холодными, но это нормально.

Я понимал, что долго сидеть здесь нам нельзя, нужно двигаться. Но не при таком дожде и ветре ведь, тем более, не с травмой Рустама! Надо было переждать.

Сжался в комок, чтобы сохранить тепло, считая минуты и следя за дождём.

Дэн

Сам не заметил, как уснул. Несколько раз потом ещё просыпался, вылезал из шалаша, ходил рядом, пытаясь согреться, прыгал и вообще всячески двигался, но далеко от укрытия не отходил — и потеряться боялся, и незачем. Куда я пойду? Карта у Рустама, но идти по ней в темноте, после жуткого дождя — безумие.