Книга Предатели тоже плачут, страница 49 – Анна Шнайдер

— Папа? — Поля сурово свела светлые брови. — А чего это он?..

— Поговорить приехал.

Брови сдвинулись сильнее.

— Я не хочу с ним разговаривать! — выдала Полина, вздёрнув нос и подбородок, фыркнула и убежала в свою комнату.

Ну приехали.

Так, ладно. В таком случае начнём с Лёшки — он-то уж точно захочет разговаривать с папой! А Полю оставим напоследок. Может, за полчаса — или сколько Дэн будет говорить с сыном — дочка остынет и поймёт, что нельзя прятаться от проблем?

Нельзя делать как папа, короче.

Я усмехнулась и пошла к двери, внутренне замирая оттого, что сейчас вновь увижу человека, который умудрился перевернуть нашу жизнь с ног на голову всего за несколько суток.

Даша

Открывала я дверь с таким настроем, будто за ней стоит бездна и собирается меня проглотить. В общем, я была не так уж и не права…

Стоило мне открыть дверь и увидеть Дэна, как сердце, превратившись в кусок стекла, упало куда-то вниз, больно ударилось и будто бы разлетелось на сотни жалящих осколков. Один из них явно попал мне в глаза, и зрение начало затуманиваться, а окружающие предметы и особенно стоявший за дверью с виноватым видом Дэн — расплываться.

— Даша… — выдохнул он, и я, сморгнув слёзы, всё-таки справилась с собой.

— Проходи, — пробурчала, сурово сведя брови, почти как недавно Поля, и отошла в сторону. Дэн вошёл в прихожую, скинул кроссовки, повесил куртку и потянулся за тапочками таким знакомым и привычным, выверенным до доли миллиметра жестом, что меня в жар бросило.

Его тапочки стояли на своём месте. Я и не подумала их убрать! Несмотря ни на что. Я вообще не трогала вещи Дэна. И в голову не пришло хотя бы попытаться их сложить в какую-нибудь сумку, ему же нужны его вещи. Раз мы разводимся…

Да, Даша, ты всё-таки не совсем в себе. Или совсем не в себе.

— Как ты? — пробормотал Дэн, разглядывая меня почти с жадностью, но в то же время с таким несчастным, обездоленным видом, как у бродячей собаки, которая знает, что эта косточка ей не достанется.

— Сносно, — ответила я негромко. — Поля не хочет с тобой разговаривать. Поэтому давай сначала к Лёшке зайдём.

— Не хочет… — эхом повторил удручённый Дэн и вздохнул. — Да, конечно. Давай сначала к Лёше.

Увидев папу, сын воспрял и тут же завопил:

— Пап, ты вернулся! Мама тебя простила!!

Прокричал он это с такой уверенностью, что меня аж перекосило, а Дэн явно смутился.

— Я вас оставлю, — решила я, поняв, что не выдержу слушать диалог мужа и сына. Наверное, следовало бы послушать, чтобы убедиться, что Дэн не скажет ничего лишнего, но я и так существовала уже на пределе собственных сил. Ещё не хватает разреветься!

И пока Дэн разбирался с Лёшкой, я вернулась на кухню. С тоской покосилась сначала на готовый салат, потом на котлеты, пюре… Стоп-стоп. Я же так и не помяла картошку. Вот этим и займусь.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вдруг сообразила, что мучаю толкушку настолько давно, что пальцы правой руки онемели, в коридоре послышались шаги. Я напряглась, ожидая, что сюда идёт Дэн, но нет — это оказалась Полина.

— Папа ушёл? — спросила дочь, заходя на кухню.

— Нет. У Лёшки сейчас.

— Блин, — процедила Поля. — А я так есть хочу! Придётся ещё в комнате сидеть.

— Ладно тебе, — я обернулась и постаралась улыбнуться дочери. — Не обязательно закрываться. Папа же не заставит тебя, если ты не захочешь общаться. Садись, поужинаем.