Книга Предатели тоже плачут, страница 65 – Анна Шнайдер

Начать мы решили с собачьего приюта. Почему? Не знаю. Может, потому что сейчас мне были остро необходимы друзья, а там их навалом. Четвероногих, правда.

За помощью я обратился к Оксане — той самой подписчице, которая и предложила этот вариант «подвига». Она тут же уточнила, когда я ей позвонил:

— Дэн, ты же понимаешь, что сам формат подвига предполагает некоторое превозмогание? Ну вот, допустим, приедешь ты в наш приют. Поможешь убраться, погуляешь с питомцами. Снимешь об этом видео. Ты будешь молодец, я не спорю, но слабовато для подвига…

— Согласен.

— Мне надо подумать, — серьёзно отозвалась Оксана. — Я обмозгую и тебе перезвоню.

Нельзя сказать, что в деле собачье-кошачьих приютов я был совсем уж профаном — поскольку мы с ребятами делали видео про благотворительный фонд, в котором работала Оксана, кое-что я знал. Но в самих приютах не был ни разу. И не потому что мне не жалко несчастных животных — наоборот, очень жалко, и я не могу спокойно на всё это смотреть. Так что я, конечно, согласился с Оксаной насчёт «слабовато» — ибо для зрителей будет именно так, но мне самому окажется вполне достаточно. Я точно знал: у меня сердце разорвётся, когда я увижу множество несчастных мордочек в клетках.

Боже, дай мне сил.

Параллельно с испытанием «кошечками и собачками» мы с ребятами решили задействовать классическую голодовку, но сообщить об этом постфактум, когда пройдёт неделя.

— Не много? — нахмурился Жора, с сомнением глядя на новую порцию заказанной на обед еды. — Неделю не жрать и при этом мотаться в приют — в обморок не хлопнешься?

— Вот и проверим.

Мне тоже было не по себе, когда я об этом думал. Но Оксана правильно сказала — подвиги предполагают превозмогание.

И когда она наконец позвонила ближе к вечеру, я уже изнемогал он неизвестности и хотел поскорее выслушать конструктивные предложения. Но как только Оксана начала говорить, я, мягко говоря, охренел.

— Есть такой приют — «Хатико». Точнее, был, — вздохнула моя знакомая. — Они много лет находились в одном конкретном месте в Подмосковье, а потом их оттуда попытались сдвинуть местные чинуши. Мол, незаконная постройка, возведённая в девяностые, и неважно, что владельцы приюта тут ни при чём и они как раз пострадавшие — уматывайте, и всё тут. В общем, директор «Хатико» пошла в суд и даже выиграла его — тот постановил, что они могут оставаться на прежнем месте. Но порадоваться этому никто толком не успел, поскольку неделю назад приют ночью подожгли.

— Кто? — выдохнул я, и Оксана грустно хмыкнула.

— Конь в пальто, Дэн. Ну что ты как маленький? Счастье, что животных спасли почти всех.

— Почти?..

— Да, почти, но не всех. Временно и кошек, и собак разместили у волонтёров, но долго это продолжаться не может. Надо возвращать питомцев, однако на месте «Хатико» сейчас пепелище. Но главное, даже если получится отстроить вольеры и основное здание вновь, кто гарантирует, что приют вновь не подожгут?

— Система охраны может гарантировать.

— Именно. Но всё это надо организовывать, а владелица «Хатико» сейчас в больнице — сама в том пожаре чуть не сгорела. Реши эту проблему, Дэн.

— Как?

— Как хочешь. Если решишь — будет настоящий подвиг.

Да уж, практически героизм…

Дэн

Я думал, Жора и Реша скептически отнесутся ко всему, что сказала Оксана, но оказался не прав — они восприняли то, что я им поведал, с энтузиазмом.