Книга Предложение с сюрпризом для разведенки, страница 26 – Ольга Рог

— Твой муж арестован, Аня. Доказано, что он специально поджег ваш дом… Только для того, чтобы пожар перекинулся на мою усадьбу. Тимофей был всегда скрытным и замкнутым. Я в ваши семейные дела не вмешивался, но думаю, тебе жилось несладко. Такие сволочи и тихие тираны, очень хорошо маскируются на людях. Думаю, Тимофей из той породы паразитов, которые находят удобную и закомплексованную женщину…

Генерал не знал, какие еще подобрать слова. Елена просила его быть корректным, не вываливать на голову бедной женщины правду… Но, без правды никак.

— Тимоша в тюрьме? — кое-как выговорила Анна, губы побелели и стали трястись.

— Анна, вот этого я и боюсь, что ты начнешь за ним бегать и причитать: «Ах, бедненький, ах несчастненький!». Аннушка, очнись! Он перед тем как сжечь твой дом, вынес только свои шмотки, оставив тебя практически голой. Ладно, у тебя документы с собой, а остальное можно восстановить. Тимоша твой Андрейку специально запер в бане… Слышишь? Внук теперь боится узких и небольших пространств. В лифт не заходим, поднимаемся пешком на шестой этаж.

Он ждал, что до нее дойдет, и Анна не станет строить из себя декабристку и не кинется спасать мужа.

— Где его держат? Мне надо к нему, — лепетала женщина.

У нее глаза разъезжались в разные стороны. Сама на грани обморока. Сумка из рук выскальзывает, но Аннушка за нее держится, как за соломинку.

— В следственном изоляторе, — генерал устало потер лоб, в котором не могла уместиться ее слепая и глухая преданность, не подающаяся логике и здравому смыслу. — Время посещения уже закончилось. Можешь навестить завтра… Если уж так хочется. Пойдем, нас ждут мальчики и Елена.

Он обошел машину и открыл двери с ее стороны. Сдернул пухляшечку, вжавшуюся в сидение и поставил на землю. Анна всхлипывала и была вообще не в состоянии что-либо воспринимать. Пришлось взять, как маленькую за руку и вести за собой.

— Тимофей не плохой, он просто зап-путался, — повторяла она, как мантру.

Кого убедить хотела, генерала или себя?

Елене, встретившей их в прихожей с одного взгляда стало понятно. Тяжело вздохнув, она приобняла Аннушку за плечи и повела в гостевую комнату, которую им придет пока делить на двоих.

— Тимошенька! — взвыла Анна и бросилась к мужу обниматься. Лицо ее поплыло в скорбной гримасе. Она зарыдала по-бабьи на одной назойливой ноте. Цеплялась за него. — И-и-и-и!

— Хватит ныть, Анка! — он сухо отстранился, скрывая довольную улыбку. Так и знал, что прибежит и будет руки ему лизать. Жена — слабая и зависимая. Она вбила себе в голову, что любит его таким, какой он есть. Верила, что однажды он когда-то исправится.

Тимоха позволял себе быть иногда правильным, чтобы у нее сомнений не вызывало, что путь исправления где-то близко, не за горами.

— Что делать? Что дела-а-ать? — Аннушка раскачивалась маятником и утирала слезы платочком. — Это недоразумение, Тимоша. Скажи, что ты не виноват.

Ее детская наивность забавляла Тимофея раньше. Раскроет рот как ворона и верит любому его слову. Теперь ее, дуру безмозглую, можно на крючок и подсадить. Что прикажешь, то и сделает. Были, конечно у него сомнения, вспомнился стиральный порошок, который Анка не захотела воровать. Но, тут нужно правильно подойти, чтобы она полностью пропиталась жалостью к нему и доверием.