Книга После развода. Добейся меня снова, страница 57 – Даша Черничная

— Твои выводы обо мне, Зайка. Работа проделана, конечно, серьезная. Навешала ты на меня ярлыков — мама не горюй!

— Но ведь так и есть!

— Ни черта, Раечка. Ты ошиблась во мне двадцать лет назад и ошибаешься сейчас. Но ты ешь, — двигает ко мне тарелку. — Мясо остынет и будет невкусным.

* Раиса *

Потягиваюсь на шелковых простынях. На них прохладно, и это доставляет мне просто невероятное удовольствие.

Не раскрывая глаз, стону от удовольствия и улыбаюсь.

Дети уехали, я одна и могу понежиться в кровати.

Вот только… с каких пор в моем арсенале постельного белья есть шелковые простыни?

Мгновенно распахиваю глаза и сажусь на кровати.

— Господи, где я?! — восклицаю громко.

Комната мне не знакома, и по спартанской обстановке я делаю вывод, что она мужская.

Отодвигаю одеяло, глядя на свою обнаженную грудь.

— Мамочки! — произношу сдавленно.

Трясу головой, пытаясь вспомнить, что было накануне.

А был Ставрогин со своим чертовым шашлыком и вином, которым он меня целенаправленно споил, и я потеряла бдительность.

— Боже, нет! — падаю спиной на кровать.

Я же вообще пью мало и нечасто. Как-то вот не особо я дружу с алкоголем.

И что было вчера, черт возьми?!

В спальне я одна, спросить не у кого. Осматриваюсь, но так и не найдя своей одежды, обматываюсь простыней под самый подбородок и выглядываю из комнаты.

Даниил с Таей, так что я очень надеюсь на то, что в квартире кроме нас никого и я не окажусь застигнутой врасплох.

На цыпочках выхожу в коридор. Сразу отмечаю современный, но чисто мужской интерьер в темных тонах. Ни тебе комнатных растений, ни интерьерных безделушек в виде статуэток или подушек.

Женской руки тут не видно, и это, надо признаться, радует.

«Вот ты собака на сене, конечно, Раечка», — тут же осаживает меня назидательный внутренний голос.

Ставрогина я нахожу на кухне, можно сказать, по запаху.

Там работает телевизор, поэтому Прохор не слышит, как я открываю дверь и захожу внутрь.

Он стоит у плиты. Торс обнажен, низко на бедрах сидят спортивные штаны, поверх них черный кухонный фартук.

И это, надо признаться, выглядит просто невероятно сексуально. Должно ведь вызывать улыбку — мужчина в фартуке, но вызывает только восхищение, взгляд не оторвать от этой картины.

— Что стоишь, как неродная, — смеясь, бросает через плечо. — Твои вздохи даже сюда слышно. Проходи, будем завтракать.

Ставрогин поворачивается ко мне и замирает, рассматривая меня, обмотанную в простыню.

Он склоняет голову набок, всматриваясь в меня. Выражение его лица меняется с веселого на сексуальное и восхищенное.

— Мне бы мою одежду, — получается хрипло, и я откашливаюсь.

— Возьми в ванной, я отложил тебе свежую футболку.

Послушно иду в указанном направлении. В ванной на стиральной машине лежит черная футболка, которая доходит мне до колен.

Заодно привожу себя в порядок, насколько это возможно.

— Прохор, где моя одежда? — спрашиваю, возвращаясь на кухню.

— Твоя одежда канула в небытие.

Стою, соображая.

— Ты вчера на нее разлила вино, помнишь?

— Ох, да… Но слушай, я помню, что ехала в ней в машине.

— Ехала, — отвечает, широко улыбаясь.

Трясу головой, мысли более-менее собираются воедино.

— Ставрогин, какого черта я проснулась голая в твоей постели? И где, черт возьми, моя, пусть и грязная, одежда?