Книга После развода. Добейся меня снова, страница 80 – Даша Черничная

— Я скажу, что ты ко мне приставал! — выдает мне.

— О, ва-банк пошел! Красава, — расплываюсь в улыбке. — Тогда я шепну твоему бате, что ты кое-что интересное в подворотне толкал, за то, что втроем на моего пацана полезли. Ну что, кто кого?

Он резко меняется в лице, бледнея.

Что, я, кажется, угадал, не так ли?

— Ты только не плачь, парень, — со всей силы толкаю на него второго дружбана. — Валите отсюда, пока ноги на месте.

Пацаны убегают, а я качаю головой:

— Соплежуи херовы, — и поворачиваюсь. — Родион!

Сын Раи смотрит на меня волком.

— Они будут считать меня трусом, — говорит с вызовом.

— Они будут считать, что у тебя есть человек, который сможет начистить им морды, если они еще хотя бы раз на тебя втроем полезут.

— Вы ничего не понимаете, — поправляет неестественно висящий капюшон — видимо, перестарались идиоты.

— Конечно, я не понимаю. Я ж сам пацаном не был, сразу мужиком сорокалетним родился.

Родион все равно качает головой, отказываясь соглашаться со мной.

— Когда трое на одного это не трусость, Родь. Это здравый смысл, который говорит, что вероятность эффективно противостоять минимальная.

— Папа говорил, что я должен сам решать свои проблемы с другими пацанами.

— Прости, Родь, но не твоему папе такие советы раздавать.

Он даже не думал сопротивляться, когда я ему в морду дал. И потом ментам нажаловался, кретин.

— Давно кошмарят?

— Эти с нового года, — отвечает нехотя. — К нам новая девочка перевелась, как раз тогда все началось.

Эти? Сколько же их было? Жесть… Ну ты, Веня, и правда кретин!

Мне похер на мнение других, за своего сына я морду бить буду, чтобы он знал, что я всегда на его стороне и защищу его.

— Красивая? — спрашиваю, улыбаясь.

Родион отворачивается и отвечает, стесняясь:

— Красивая.

Опускаю взгляд на цветы.

— Ей нес?

— Нет, — вздыхает. — Маме.

Еще лучше…

— У меня сегодня день рождения.

— Правда? Я не знал, прости. Поздравляю тебя.

— Спасибо. Хотел их маме подарить. Они же меня родила и заботилась всегда обо мне.

Аж дыхание спирает.

— Хорошее желание. Жаль цветы, — возвращаюсь к ступенькам и забираю свой букет. — Держи эти.

— Это же ваши!

— Нет, они предназначались твоей маме. Разве важно, кто их подарит?

Родион нерешительно протягивает руки и забирает букет.

— Спасибо вам, Прохор Семенович.

— Можно просто Прохор, — подмигиваю ему. — Вы, наверное, там празднуете? Я пойду тогда. Маме привет.

— Вы же к маме шли? Пойдемте тогда вместе, — говорит нерешительно.

— Это же твой праздник, я не хочу мешать.

Родион опускает взгляд на цветы:

— Вы не помешаете, — и добавляет тише: — Папы все равно не будет.

* Раиса *

— Мам, по пути я встретил Прохора Сем… — сын бросает взгляд на Ставрогина и поправляет себя, — встретил Прохора и пригласил на свой праздник. Это, кстати, тебе.

Сын протягивает мне потрясающий букет, но я так и стою, удивленно глядя на милейшую картину: мой сын вместе с Прохором, толкаясь локтями, разуваются и ведут себя вполне миролюбиво.

— Спасибо за цветы, — говорю задумчиво. — Они невероятно красивые. Но праздник ведь у тебя.

— И что? — фыркает сын. Подходит ко мне и заявляет как взрослый: — Я захотел тебе подарить цветы за то, что ты моя мама и ты… много делаешь для меня. Вот.

Щеки сына наливаются краской, он проходит мимо меня с таким видом, будто ничего необычного не произошло.