Книга Любовь под наркозом, страница 64 – Екатерина Ромеро

— Да нет, Кирилл Александрович! Я не за это. Ну было больно, конечно, но не за это.

— А что тогда?

Опускаю глаза.

— Я переживаю, что вам не понравилось, так как я стеснялась сильно. Не знала, что делать.

— Мне понравилось.

— Правда?

— Да. Ты была умницей.

Коротко улыбаюсь.

Сглатываю, видя, что в это время, пока у него на руках сидела, член мужчины снова встал в полную боевую готовность.

Дыхание сбивается.

— Не бойся. Не трону тебя больше сегодня. Можешь у меня душ принять, если хочешь.

Поднимаюсь и быстро вещи свои натягиваю, ища их в этой полутьме. Мужчина тоже одевается. Смотрит на меня. Прямо и серьезно так, заставляя еще раз осознать, что мне стыдно. Очень сильно.

— Нет, спасибо. Я у себя в палате приму.

— Как хочешь. Ляля, ты в порядке? Живот болит?

— Нет. Все хорошо. Я это… пойду.

Никак успокоиться не могу. Быстро собравшись, хватаю костыли и выскальзываю из кабинета Кирилла Александровича, позорно сбегая к себе.

Не знаю, что случилось, просто в какой-то момент мне стыдно стало. Я сама пришла. Меня никто не звал. Да, мужчина сделал это со мной, но так и не сказал, любит ли меня, хотя и так понятно, что нет.

Я просто сама напросилась. Любит-то он Янину свою, а я так… работа, как он сказал.

Я добираюсь до палаты и наспех принимаю душ, смывая еще даже не засохшую кровь с бедер.

Как только возвращаюсь в палату, залезаю на кровать и подтягиваю ноги к себе. Вот бы Кирилл Александрович моим был и любил меня так, как сегодня, каждую ночь. Я бы была самой счастливой в мире. Как жаль, что он другую любит. До жжения в груди просто жаль.

Слезы наворачиваются на глаза. Я все еще ощущаю, как горят мои губы от поцелуев Кирилла Александровича. Горячих, сладких, желанных.

Боже, что мне делать? Я же просто по уши влюбилась в чужого мужчину, который женится совсем скоро…

Утро начинается с больничной суеты. Кто-то в коридоре громко ходит, кто-то орет. Все как обычно, но только я теперь чувствую, словно стала чуть старше. Я мужчину желанного ощутила, и это было для меня счастьем. Таким волнительным, но невероятно приятным, моим, настоящим.

Сегодня в обед меня должны выписать, и я уже жду Надюшку, которая меня заберет. Всю ночь я плохо спала. Каждую минуту думала о Кирилле Александровиче. Жалеет ли он о том, что произошло? Надеюсь, что нет. Я ни о чем не жалею, уж точно. Если я и хотела секса, то только с ним.

Да, я заболела им. И это не проходит и вряд ли когда-нибудь пройдет. Я никогда не хотела быть в роли любовницы, однако сейчас, похоже, получается так, но мне плевать.

Я хочу быть с ним. Очень сильно. И он, надеюсь, тоже.

Мужчина ведь любил меня вчера, даже если не говорил об этом. Все равно он ведь что-то тоже почувствовал. Эта искра между нами. Огонь был, я точно знаю. Сама едва не сгорела от него.

Звонок мобильника заставляет отвлечься. О, а вот и Надюшка.

— Да, родная.

— Привет, манюнь…

— Надюш, ты же приедешь сегодня? Я жду тебя. Бабулик там уже пирожков напекла? Я голодная, как волчонок дикий, если честно, после диеты этой больничной.

В трубке повисает долгая пауза, а после я слышу приглушенный голос Нади, словно она плачет прямо сейчас:

— Ляль, солнце, не знаю даже, как и сказать.

— О чем?

— Твоя бабушка умерла этой ночью. Я пришла утром проведать ее, она уже не дышала. Скорая сказала, сердечный приступ. Не спасли. Мне жаль.