Книга Любовь – это путешествие, страница 32 – Бет О'Лири

Мы прощаемся с Кевином, остается только Деб. Закончив собирать с обочины мусор и полупустые пакетики, она роняет:

— Да, пока, Кевин. Спасибо.

— Может, еще пересечемся?.. – предлагает Кевин.

— Вряд ли, – отзывается Деб, бросив мусорный пакет в багажник.

— Позвони мне! – кричит Кевин вдогонку, когда она садится в машину.

Деб долго выруливает на крайнюю левую полосу – по дороге проносится поток автомобилей, сверкая на солнце капотами, – а Кевин стоит на обочине и машет нам вслед. Его фигура отдаляется и становится все меньше в зеркале заднего вида. Сижу, прижавшись ногой к ноге Адди и думаю: почему нам так сложно отпускать сестер Гилберт?

Примерно час мы едем без происшествий. По крайней мере, дорожных – хотя о каждом движении ноги Адди я бы слагал стихи.

От ее близости кружится голова. Я постоянно представлял, как мы встретимся, но это, конечно, стало сюрпризом. В моем воображении она всегда была точно такой, как в день расставания: печальный взгляд усталых глаз, темные волосы до талии… А она изменилась. Стала приветливее и, как ни странно, раскованнее, будто лучше понимает себя. Ногти уже не обкусаны, в поведении сквозит непривычное спокойствие. И, конечно, новая безумно сексуальная прическа и очки.

— Ну что, Родни, – бросает Деб через плечо, – расскажи про себя.

— Нечего рассказывать, – отнекивается Родни.

Маркус фыркает. Всю дорогу он смотрел в окно, подозрительно притихнув, оказавшись на переднем сиденье. В машине жара, воздух неприятно влажный и спертый, как в непроветренной спальне.

— Всем есть, что рассказать, – возражает Адди, почему-то глядя на меня. Наши лица почти соприкасаются, как перед поцелуем, и она поспешно отворачивается, покраснев. – Так что, Родни?

— Нечего рассказывать. Честно, – увиливает тот.

Смотрю на него с жалостью, оказавшись к его лицу так же близко, как только что с Адди. Вижу каждую пору у него на носу.

— Да ладно, Родни! Скажи хоть, где работаешь, – говорю я, стараясь не отрывать глаз от дороги. Нет хуже места, чем посередине. Во-первых, некуда деть ноги, да и руки страшно мешают.

— Я работаю с Шерри в отделе продаж.

Адди удивлена не меньше меня. И почему нам раньше не пришло в голову спросить, откуда Родни знает Шерри? И уж, конечно, такого ответа я точно не ожидал. Поселившись у Криша в Чичестере, Шерри устроилась в престижное турагентство и теперь предлагает дорогущие поездки людям, которым некогда самим планировать путешествие. Не в фирму с убогим сайтом, где сплошные горящие туры, а в элитную компанию с уютным офисом и любезным персоналом, которая, конечно, припасена для избранных. Эксклюзив, короче говоря.

А от Родни эксклюзивностью и не пахнет.

— О, здорово! – говорю я нарочито бодро.

Адди удивленно косится на меня, я пожимаю плечами, мол, а что еще сказать? И скорее чувствую, чем вижу ее улыбку.

— Родни, какой твой самый позорный поступок? – спрашивает Маркус, не оборачиваясь.

— Маркус… – предупреждает Адди.

— А что? Пять вопросов, прямо как мне. Давай, весело же. Тут все свои.

Что несомнено явное преувеличение.

— Ну-у… самый позорный… дай подумать… – Родни прокашливается. – Один раз я описался в постели.

Долгое молчание.

— С девушкой, – добавляет он.

— Чего? – хором удивляемся мы.

— То есть, не в детстве?

— Ну да, – натянуто смеется Родни.